Глава 13. Бремя воспоминаний
Пока Мирослав мылся в бане, я с лихорадочной энергией принялась накрывать на стол. После всех сегодняшних потрясений горячая, сытная еда казалась единственной опорой в шатком мире. Поставила дымящийся чугунок с картошкой и мясом, горку блинов, сметану. Руки сами двигались, совершая привычные действия, пока ум отказывался осмысливать произошедшее.
Надеюсь, у него всё в порядке, — пронеслась тревожная мысль. Он выглядел измождённым до предела. Каждая рана на его спине казалась мне личным укором. И тут же в голову нагло прокралась другая картинка: не израненная спина, а широкая, мокрая, покрытая каплями воды в свете банного огарка…
«Ведана, опомнись!» — мысленно вскрикнула я сама на себя, чувствуя, как по щекам разливается маковый румянец. — «Он едва жив, а у тебя в голове… Он ранен!»
Чтобы прогнать навязчивый образ, я с силой хлопнула ложкой о стол. Звонкий стук ненадолго вернул меня к реальности. Нужно проверить, не нужна ли ему помощь… Но мысль о том, чтобы войти в баню, где он сейчас… совершенно… без… Эта мысль вызывала такую бурю противоречивых чувств — от стыда до запретного любопытства, — что я решительно её отбросила. Лучше уж буду слушать у двери, как последняя подслушивающая дурочка. Лишь бы с ним всё было хорошо.
Я аккуратно разложила на лавке свою сменную одежду — чистую, мягкую, пахнущую сушёными травами. И замерла в ожидании. Время тянулось невыносимо медленно. В голове проносились самые дурацкие мысли: а не разошлись ли раны? а не стало ли ему плохо от жары?
И тут из-за двери донесся глухой, мягкий удар — будто упало что-то тяжёлое и массивное. Моё сердце провалилось куда-то в пятки.
«Мирослав? С тобой всё в порядке?» — крикнула я, прильнув к двери.
В ответ — лишь упрямое, звенящее молчание. Чёрт. Чёрт-черт-черт!
Не раздумывая больше, я распахнула дверь в предбанник. Пусто. «Дыши, Ведана, дыши. Он ранен, ему может быть нужна помощь», — пыталась я убедить себя, уже хватаясь за ручку двери в саму парилку.
Я рванула её на себя. Густой, обжигающе-влажный воздух обдал меня, как волна. Лёгкая блузка мгновенно прилипла к телу. И сквозь клубящийся пар я увидела его.
Мирослав стоял спиной ко мне, полностью обнажённый. Вода стекала по его широкой спине с напряжёнными мышцами, огибая свежие, уже затянувшиеся странным образом раны от когтей Баюна. Он обернулся на скрип двери, и на его удивлённом лице не было ни капли смущения — лишь лёгкое, ленивое любопытство.