Глава 7. Мстительный дух
Я провёл за книгами почти всю ночь. Глаза уже слипались, строчки расплывались перед глазами, но какая‑то внутренняя тревога не позволяла отложить чтение и отправиться спать. Сам не понимал, откуда взялось это навязчивое беспокойство — словно где‑то на периферии сознания билась мысль: «Если не я, то кто?»
Передо мной лежала толстая рукописная книга с потрёпанным переплётом. Её страницы пахли пылью и временем, а выцветшие чернила то и дело заставляли напрягать зрение. Сначала я наткнулся на раздел о защитных символах. Читая, я невольно сравнивал написанное с тем, что помнил из детства. Бабушка, верившая в порчи и злых духов, действовала просто: вешала иконы и кресты на дверь, а выходя из дома, тихо проговаривала какую‑то фразу — я так и не узнал, что именно. Здесь, в книге, принцип оказался похожим: начертить символ защиты на двери или предмете, а затем влить в него энергию. Казалось, всё до банального просто.
Я медленно перечитывал инструкции, вдумываясь в каждое слово. Пальцы невольно повторяли в воздухе очертания знаков — будто пытались запомнить их на уровне мышечной памяти. Линия здесь, завиток там, точка в строго определённом месте... Каждый элемент имел значение, каждую деталь нельзя было упустить. По словам Мориарти, моё магическое ядро не пострадало. Это означало, что заклинания должны работать. Должны. Но одно дело — знать, другое — сделать.
Я закрыл глаза, пытаясь ощутить то самое ядро. Где‑то внутри, за рёбрами, будто теплился тихий огонь — не обжигающий, а скорее успокаивающий. Я сосредоточился на нём, представляя, как энергия течёт по рукам, скапливается в кончиках пальцев.
Открыв глаза, я взял чистый лист пергамента. Дрожащей рукой вывел первый символ — не идеально, но достаточно точно. Затем сделал глубокий вдох и попытался направить внутрь рисунка то тепло, что ощущал внутри.
На мгновение показалось, что ничего не происходит. Но потом край листа едва заметно засветился — тусклым, почти призрачным светом. Я замер, боясь спугнуть это хрупкое сияние. Оно держалось всего пару секунд, а затем погасло.
— Получилось... — прошептал я, не веря самому себе.
Это было ничтожно мало. Всего лишь первый шаг. Но в груди разгоралось странное чувство — не радость, а скорее упрямая решимость. Я снова склонился над книгой.