глава 1. Утро не задалось: проснулся не в себе и не дома
Время словно остановилось. В ужасе я всматривался в пустые глаза напротив, видя в чёрных зрачках отражение сотен искалеченных тел. Они были разбросаны по полю, словно тряпичные куклы, небрежно брошенные капризным ребёнком.
Мерзкие существа, похожие на ожившие кошмары, собирали их в огромные кучи с противоестественной деловитостью. Их кожа отливала неестественной белизной, будто они были вылеплены из мрамора, а каждый дюйм тела пронизывали тонкие чёрные жилки, пульсирующие в чуждом ритме. Конечности изгибались под немыслимыми углами, словно созданные из проволоки, которую кто-то грубо согнул.
Броня, окутывающая их тела, напоминала чешуйчатые пластины неизвестного металла, переливающегося в свете языков пламени. Суставы конечностей скрывались под сложными механизмами, позволяющими двигаться с пугающей грацией. Каждый их шаг сопровождался странным металлическим скрежетом, а движения были настолько отточенными, что вызывали невольный восторг, смешанный с ужасом. Их действия были доведены до автоматизма, будто они проделывали это сотни раз.
Другие твари, держа в когтистых лапах пылающие факелы, равнодушно поджигали собранные кучи. Пламя охватывало тела с ужасающей скоростью, мгновенно поглощая горы трупов.
И тут... Этот звук. Пронзительный, полный нечеловеческой муки крик донёсся из одной из пылающих куч — кто-то был ещё жив, кто-то сгорал заживо.
Я увидел, как языки пламени сжигали его броню, как чёрный дым поднимается над корчащимся телом, а он всё кричит, кричит, кричит — истошно, надрывно, пытаясь вырваться из огненной ловушки. Его тело извивалось в агонии, руки царапали землю в попытках выбраться. Одно из существ, не испытывая ни капли жалости, безжалостно толкнуло его обратно в бушующее пламя.
Этот вопль, полный такой невыносимой боли, что, казалось, он физически разрывал мои барабанные перепонки. Он вонзился в моё сознание ледяными когтями, парализуя каждую клеточку тела. Перед глазами поплыли чёрные пятна, а в горле встал колючий ком, мешающий дышать. Этот крик был криком самого ужаса, криком души, разрываемой на части. Он эхом отражался в моей голове, раз за разом возвращаясь, словно проклятая мелодия, от которой невозможно избавиться.
Едкий запах гари забивался в ноздри, разъедал глаза, заставляя их слезиться. Горелый запах мяса и жжёной ткани наполнял воздух, превращая каждый вдох в пытку.