Глава тринадцатая
Существует множество ситуаций, в которых рот словно онемевает, в попытках произнести хоть одно слово, которых у тебя накопилось тысячи. Сейчас я была именно в таком положении, и, наверное, была похожа на молчаливую рыбу с открывающимся и закрывающимся ртом. Стальной взгляд был подобен парализатору, который сковывал все мое тело, даже не прикасаясь.
Почему-то внезапно появившееся воспоминание об Антоне не дало мне успокоения, а только возник новый вопрос: "попала ли я в лапы к еще худшему типу?".
- П-простите, - запиналась, в попытке наконец-то прояснить ситуацию, но резкий и хриплый голос остановил меня.
- Не двигайся.
Замерла, затаив дыхание, не сводя глаз с напротив сидящего мужчины. Мне показалось, что в его взгляде мелькнуло удивление, после чего он вздохнул. - Нога, - послышалось мне. Я все так же затаенно пялилась на этого брюнета, не понимая, что он хочет мне сказать. - Твоя нога, - кивком он указал на предмет своего обсуждения. - Ты ее вывихнула, и, походу, очень давно. Опухоль небольшая. Будешь много двигаться, это будет причинять тебе боль.
- Как я оказалась здесь? - вырвался у меня вопрос. - И кто ты?
Было такое ощущение, что этот вопрос заставил обоих нас замереть. Меня в ожидании, его в раздумии над ответом, который он, видимо, очень тщательно подбирал. Терпеливо ждала, раздираемая желанием задать еще парочку вопросов этому типу, то сам тип, хоть и ожидал чего-то, то несказанно медленно мешкал. Я не могла понять, что у него в голове, так как взгляд его заметно изменился.
- Я подобрал тебя на помойке, - только и сказал, после чего встал, в намерении выйти из комнаты.
- Но почем...
- Неважно, - перебил он меня, остановившись. - Считай, что просто помог тебе, вытащив из той передряги, в которой ты оказалась, - брюнет говорил теперь грубо, будто чему-то был раздражен. - На тумбочке лежит мазь, твой недуг она не уберет, но боль немного унять сможет.
После этих слов он вышел, оставив меня наедине с оглушающей тишиной, которая спустя несколько мгновений была нарушена шумом воды.