Глава двенадцатая
- Свали с дороги! - услышав грубоватый бас своего одногруппника, напряглась. Поднять глаза и посмотреть на него не решилась, подумав, что будет лучше, если я тихо отсижу в сторонке, не напоминая о себе. Он как раз проходил мимо, когда я, наклонив лицо вниз, уставилась в свою тетрадь, моля, чтобы осталась незамеченной. Дальше последовал шум, из которого следовало, что Антон сел позади меня. Громко хлопнула по столу его папка. Звук шлепка заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Он не узнал, - подумала с облегчением, но радоваться было поздно.
- Сдвинься, кикимора, мне доску не видно, - нужно быть идиотом, чтобы не догадаться, что это обращение было ко мне. Я застыла, так же, как и моя соседка. Сейчас во мне боролись две личности, одна, которая требовала ответить подонку, а вторая же просила благоразумно промолчать и отодвинуться. Они буквально били морды друг другу, пока я сидела в нерешительности. - Оглохла? - пробасил Мельников.
- Нет, - сквозь зубы отозвалась я, решая следовать доводам разума, и слегка пододвинулась к краю.
- Вот так-то, - одобрил он, но, правда, не услышал, как скрипят мои челюсти. Зато услышала сидевшая рядом крольчатница, с подозрением покосившись на меня. - Надо же, собачка выучила команды, - послышался сладко-едкий голосок с первого ряда, обладательницей которого была Степанова. Вторая из моих "любимых одногруппников".
- Закрой рот, кобыла, - сказала я, не глядя на нее. Маша только тихо усмехнулась.
- Что ты сказала, кикимора? - завопила блондинка, встав с места.
- Глухая? - посмотрела на девушку. - Нет, скорее всего, тупая. У самой-то мозгов хватит придумать что-нибудь новое? - не к месту мне вспомнился недавний диалог с тем жутковатым типом.
- Крутяк, бабская заварушка, - подал голос Антон.
- Ах ты, коза! - возмущенная особа начала приближаться ко мне с явно угрожающими кулаками и ругательствами. Степанова шагала постепенно, словно давая мне шанс взять свои слова обратно, чего я делать, собственно говоря, не собиралась. - А ну, повтори! - ядовито потребовала она.