Бензин И Сахарная Пудра

Гараж «Медовый двигатель» был его храмом. Здесь царил знакомый хаос: запах бензина, машинного масла и металла, ритмичный звук работающего где-то вдали компрессора и стройные ряды инструментов, разложенных с почти военной точностью. Здесь Ким Тэхён чувствовал себя на своем месте. В двадцать два года он уже знал о моторах больше, чем иные мастера с двадцатилетним стажем. Его мир состоял из шестеренок, проводов и логичных, пусть и сложных, схем.

Тихое гудение мотора, над которым он работал, внезапно было поглощено оглушительным рыком. Снаружи, разорвав дневную сонную тишину рабочего района, остановился монстр — черный, лакированный до зеркального блеска мотоцикл. Его владелец был столь же громким и броским.

Тэхён выпрямился, вытирая руки о ветошь. Из-за темного стекла шлема на него смотрело лицо, которое сложно было забыть. Идеальные черты, подчеркнутые сияющим пирсингом в изогнутой брови и на нижней губе. Из-под закатанных до локтей рукавов кожаной куртки выглядывали темные узоры татуировок.

Это был Чонгук.

Он снял шлем, встряхнул черными волосами, и его взгляд, наглый и оценивающий, сразу же нашел Тэхёна.

— Эй, красавчик, — его голос был низким, с легкой хрипотцой, и звучал так, будто он уже владел ситуацией. — У меня тут кое-что скрипит так, будто хочет признаться в любви. Разберешься?

Он легко соскочил с мотоцикла и подошел так близко, что Тэхён почувствовал запах его парфюма — что-то сладкое, с примесью дыма и кожи.

Тэхён лишь кивнул, отводя взгляд. Он ненавидел, как его сердце ускорило ритм. «Наглый, самоуверенный», — мысленно повторил он про себя, глядя на заляпанный маслом пол.

— Можешь посмотреть сейчас? — Чонгук склонил голову набок, и серебряная серьга в его ухе поймала солнечный луч. — Я не люблю ждать.

— Могу, — коротко ответил Тэхён и жестом показал, чтобы тот загнал мотоцикл в свободный бокс.

Пока Тэхён склонился над «Ямахой», его длинные пальцы ловко проверяя соединения, Чонгук не сводил с него глаз. Он облокотился о стойку с инструментами, словно владелец гаража, а не клиент.

— Я тебя раньше не видел. Новенький?
—Работаю здесь полгода, — не глядя на него, ответил Тэхён.
—Странно. Я бы запомнил такое милое личико.

Тэхён почувствовал, как по его шее разливается краска. Он сжал гаечный ключ чуть сильнее, чем требовалось. Этот парень был на три года старше, но вел себя как избалованный подросток, который знает, что ему все сойдет с рук.

— Проблема в подшипнике рулевой колонки, — сказал Тэхён, пытаясь вернуть разговор в профессиональное русло. — Нужно заменить.
—Делай, — просто сказал Чонгук. Потом, после паузы, добавил: — Тэхён, да? С таблички на груди.

Тот лишь снова кивнул, чувствуя, как этот наглый взгляд будто прожигает его спецовку насквозь.

— Я Чонгук. Запомни это имя. Думаю, ты будешь видеть меня часто. Моя красавица, — он похлопал по бензобаку мотоцикла, — капризная. А я слышал, у тебя золотые руки.

Он подошел еще ближе, перегнулся через мотоцикл, и его губы с пирсингом оказались в сантиметрах от уха Тэхёна.

— И вообще, мне нравится, как ты сосредоточенно хмуришь бровки. Мило.

Тэхён резко выпрямился, отступая на шаг назад. Его спокойствие, его броня из тишины и порядка, дала трещину.

— Я… я пойду за подшипником, — пробормотал он и почти бегом направился вглубь гаража, на склад.

Там, в прохладной полутьме, среди стеллажей с запчастями, он прислонился лбом к холодному металлу полки и закрыл глаза. Двадцать пять лет. Татуировки. Пирсинг. Наглая, пошлая улыбка. И эта самоуверенность, которая, казалось, заполнила все пространство гаража, вытеснив даже привычный запах бензина.

А в ушах все еще звенел тот низкий, насмешливый голос: «Мило».

Тэхён понял — его упорядоченный мир только что въехал в него на черном мотоцикле и с ужасающей, отвратительной, завораживающей улыбкой.