7 глава. Дом...милый дом

*Дома было странно.*

*Комната осталась такой же, как он её оставил. На стенах — старые постеры, на полке — книги, на столе — забытая кружка с остатками чая, который высох и превратился в коричневую корку. Время здесь застыло, пока он жил другую жизнь.*

*Макс лёг на кровать и уставился в потолок. Сверху — знакомые трещины, которые он разглядывал в детстве, когда не мог заснуть. Тогда ему казалось, что они похожи на карту неизведанной страны. Теперь он смотрел на них и не видел ничего.*

*Первые недели он почти не выходил из комнаты. Ел, когда мама приносила еду и ставила на стол. Спал урывками — просыпался в три утра от того, что сердце колотилось как бешеное, и лежал до рассвета, слушая, как за окном проезжают машины. Иногда он плакал — без звука, просто слёзы текли по щекам, и он не вытирал их. Потом слёзы кончились, осталась только сухая, выжженная тишина.*

*Лёня звонил каждый день. Макс отвечал — коротко, односложно. «Нормально». «Спал». «Поел». Лёня не давил, не лез с расспросами. Просто говорил что-то про школу, про футбол, про дурацкие новости, которые не имели значения. Макс слушал и иногда ловил себя на том, что уголки губ чуть-чуть поднимаются. Не улыбка — так, намёк.*

*Восстановление шло медленно. Оно не было похоже на выздоровление после простуды — когда вчера было плохо, а сегодня легче. Здесь дни перемешивались: один — почти нормальный, Макс даже выходил на кухню и разогревал суп сам. Другой — он лежал под одеялом до вечера и не мог заставить себя встать, потому что любое движение требовало усилий, которых у него не было.*

*Мама не работала — взяла отпуск за свой счёт. Она была рядом всегда, но не мешала. Иногда садилась на край кровати, гладила его по голове и молчала. И в этом молчании было столько любви, что Макс не выдерживал и отворачивался к стене, чтобы она не видела его лица. Потому что он чувствовал себя чудовищем, которое заставило мать бросить всё и сидеть с ним, как с младенцем. Потому что он не заслуживал этого.*