Глава 4
Явка с повинной
— Как пообщались? Результативно? — спросил Доминик, заходя в кабинет вслед за Ходжем.
— Уверен, что да, — Ходж на ходу снял с себя пиджак, сбрасывая его на стол. — А сейчас я хочу услышать всю остальную информацию.
Мужчины сели напротив друг друга. Планшет в руках блондина загорелся, и тот начал свой доклад.
— Кэтрин Хилл, возраст – двадцать пять лет, рост – пять футов и шесть дюймов, вес – почти сто десять фунтов, знак зодиака – Скорпион... — Доминик остановился и посмотрел на Ходжа, улавливающего каждое его слово. — Да, новости неутешительные.
— Дом, давай по существу.
— Я как раз собирался переходить к параметрам фигуры.
— Дом... — Ходж посмотрел на него и постучал по своему Ролексу.
— Я распечатаю вам её антропометрическую анкету. — Доминик бросил на босса расстроенный взгляд и уже с меньшим энтузиазмом продолжил. — Родилась в Нью-Джерси, в Патерсоне. После старшей школы поступила в колледж и через четыре года более чем успешного обучения пополнила ряды новобранцев Нью-Йоркской полицейской академии. После полугодового курса была принята в штат одного из полицейских участков в звании офицера полиции... Кстати, того самого участка, где вам и посчастливилось познакомиться. Всего через два года службы ей пришло приглашение из агентства. Пара-тройка курсов, успешно сданный экзамен, и, конечно же, шикарные рекомендации из департамента помогли девчонке шагнуть вверх по карьерной лестнице и полгода назад сменить свой жетончик. Молодой агент сразу попала под начальство старшего спецагента Питера Коллинза...
Ходж нахмурился при упоминании человека, который не вызывал у него никаких положительных эмоций.
— Как раз в тот момент, когда ему поручили заниматься нашим делом, — завершил высказывание Доминик.
— Хочешь сказать, что это её первое дело?
— Первое и самое крупное, — поправил Доминик. — И так как оно отказывалось двигаться с мёртвой точки, она и её заносчивый начальник за минувшие полгода успешно раскрыли несколько мелких дел.
— Послужной список у тебя?
— А как же, — ответил блондин, протягивая Ходжу планшет.
— Что с семьёй? — поинтересовался Ходж, не отрываясь от чтения.
— Там всё намного печальнее. Мать умерла от рака три года назад, а отец...
Доминик остановился, чем заставил Ходжа отвлечься от изучения предоставленной ему информации.
— Что?
— Известно только то, что он бросил семью, когда девочке было десять лет. Учитывая, что именно тогда у её матери диагностировали болезнь, вывод напрашивается сам.
— Где он сейчас?
— В могиле, самоубийство... вскоре после смерти матери.
Ходж задумался, растирая затёкшую шею.
— Причина неизвестна, но зато из более закрытого источника есть сведения, что он привлекался за употребление наркотиков и несколько раз лежал в больнице с передозом.
— А личная жизнь?
— Я знал, что вы спросите. — Доминик улыбнулся. — Увы, но там всё под грифом «секретно».
— Тебе не пора ехать? — спросил Ходж и посмотрел на время.
— Пора, ад ждёт меня.
***
Тейт пропустил нас в комнату наблюдения и зашёл следом. Мы тут же встретились с человеком, которого видели минувшей ночью в клубе мистера Бейкера. В комнате дознания в эту секунду шёл допрос. Лейтенант Филлипс общался с каким-то молодым парнем, выглядевшим не лучшим образом.
— Доброго дня, спецагенты.
— А этот здесь, что делает? — обратился Питер к детективу Маршаллу.
Я молчала, переводя взгляд с допросной на нашего неожиданного гостя.
— Меня зовут Доминик Уоррен. — Произнёс мужчина и подошёл к нам. — Я здесь по распоряжению мистера Бейкера с очень важным заданием.
— Мистер Уоррен привёл в участок этого парня, и утверждает, что это тот самый торговец, который продал 4М Брайану Бейкеру.
Мы с Питером не смогли скрыть удивление.
— Хотите знать, как мы нашли его? — предвидел наш следующий вопрос мистер Уоррен.
— Боюсь, ваших слов недостаточно, мистер Уоррен. — Питер посмотрел на Тейта. — Детектив, пригласите в участок Брайана Бейкера для участия в процессе опознания.
— Уже, — утвердительно произнёс Тейт.
— С чего вдруг ваш начальник содействует нам в расследовании? — скептично поинтересовался Питер у мистера Уоррена.
— После произошедшего мистер Бейкер оказался в ситуации, компрометирующей его статус. Поэтому он хочет, как можно быстрее, снять с себя все подозрения.
— Хотите сказать, что Управление и полиция не смогли выйти на этого человека, а ваш босс в этом преуспел? — Питер сложил руки у себя на груди. — Какая невероятная удача!
— Профессионалы работают не только в правоохранительной сфере, спецагент Коллинз. Видимо, мистер Бейкер сумел более продуктивно использовать камеры видеонаблюдения, установленные в его клубе.
— Может это те камеры, о которых мы ничего не знаем? Предумышленное утаивание информации, имеющей важное значение для расследования, чревато последствиями, мистер Уоррен.
— Неважно, кто сумел найти торговца, — вступила в диалог я, — сейчас первостепенно то, чтобы это оказалось полезным. Детектив Маршалл, сообщите, пожалуйста, нам, когда мистер Бейкер явится в участок.
Мы с Питером присоединились к допросу. К тому моменту лейтенанту уже удалось выяснить, что наш распространитель – всего лишь чёрный перекупщик, не связанный территориально ни с одним дилером.
— Вы давно занимаетесь продажей 4М? — прозвучал первый вопрос старшего спецагента Коллинза.
— Тем вечером я впервые был в том клубе, как и впервые продавал эту розовую дрянь... Это был спецзаказ, и мне обещали очень хорошо заплатить, иначе бы я в жизни не взял её в руки.
— И в чём же причина? Не любите розовый цвет? — саркастично продолжил Питер.
— За этими колёсами очень строго следят. Его хозяин имеют свою особенную систему сбыта. Я мало что знаю, но каждый, кто туда суётся без приглашения, расплачивается за свою наглость по максимуму.
— Что за спецзаказ? — поинтересовалась я.
— Моя жена недавно родила. Содержать ребёнка стоит намного дороже, чем себя самих, а тот мужик предложил мне десять кусков за то, чтобы я толкнул одну дозу тому парню в клубе.
— Кто был тот мужчина? — продолжала я.
— Без понятия, я его никогда раньше не видел. Он же решил не представляться, зато сразу заплатил мне половину суммы. Когда я вернулся домой после дела, вторая половина была уже в руках у моей жены. — Глаза торговца испуганно забегали. — Только прошу... не впутывайте её! Она и понятия не имеет, чем я занимаюсь на самом деле.
— Неужели? — Питер усмехнулся, будто слова парня не стали для него неожиданностью. — И какой же была официальная версия? Как вы объяснили ей свой грязный, но внушительный гонорар? Выиграли в лотерею?
— Сказал, что один друг вернул мне свой давнишний долг.
— И она вам поверила? — не унимался Питер.
— Старший спецагент... — подключился лейтенант, — мне кажется, стоит уделить внимание более важным вопросам.
С заметным недовольством Питер согласился с ним.
— То есть до того вечера ваши противозаконные действия никак не были связаны с клубом «Сириус», а также с его владельцем? — заключительно спросил лейтенант Филлипс.
— Да, всё так.
Питеру явно не нравилось, как разворачивается ситуация. Я же, наоборот, ощутила неосознанное чувство облегчения.
— Интересно, как тот, с кем вы никак не связаны, сумел так просто выйти на вас в обход полиции? — Питер не хотел сдаваться так легко.
— Задайте этот вопрос ему. Тот блондин нагрянул ко мне домой и потребовал, чтобы я явился с ним сюда и во всём сознался.
— А иначе?
— А иначе полиция явится за мной сама, но уже с более строгими последствиями, чем в случае явки с повинной.
На этом нас прервал Тейт, сообщив, что прибыл Брайан Бейкер, который почти сразу подтвердил личность торговца. Закончив дознание, я вышла в коридор и не смогла справиться с одержимым желанием сделать один звонок. Короткие гудки... и вновь этот голос.
— Уже соскучились?
Я непроизвольно улыбнулась.
— И как это понимать? Я ведь ещё не дала ответ, а вы уже сотрудничаете со мной.
— Считайте, что я решил продемонстрировать свои способности, чтобы повысить вероятность вашего согласия.
— Меня интересует не только результат, мистер Бейкер, но и методы, которыми вы воспользовались для его достижения.
— Я расскажу об этом завтра вечером, но не обещаю, что развею всю интригу за один раз.
— Так уверены, что будет второй?
— Их будет много, мисс Хилл.
Я замолчала, почувствовав внезапное смущение от его слов.
— Я совру, если скажу, что не хотел смутить вас.
— Зачем вам это?
— Об этом я тоже расскажу завтра.
— Если наша встреча будет исключительно рабочей, то вряд ли.
Он усмехнулся.
— Всего доброго, спецагент Хилл.
***
— Исключительно рабочей? — спросила я сама себя, стоя перед зеркалом в полный рост.
Я отбросила очередной наряд на кровать и задержала взгляд на своём отражении.
— И зачем это бельё?
Я вспомнила одно из наставлений моей подруги Лиз: «Если ты надеваешь на встречу с мужчиной красивое кружевное бельё, то подсознательно даёшь себе зелёный свет на секс с ним».
— Боже... — я закрыла лицо ладонями, но, осознав, что моему макияжу это явно не понравится, быстро убрала их. — Спецагент Хилл, возьмите себя в руки! На мне почти всегда такое.
Я ещё раз посмотрела на варианты нарядов, между которыми металась уже больше часа, а после уверенно схватила один из них и примерила. Это было тёмно-синее платье без какого-либо декольте, но зато с полностью обнажённой спиной и руками. Держалось оно за мою шею, а затем красиво спускалось на грудь...
— Стоп, — я повернулась спиной к зеркалу и поняла, что это платье нужно надевать без бюстгальтера. — Ох, нет... Мой ответ не должен быть настолько очевидным.
Я сняла платье и взяла другое. Быстро надев его, я несколько раз покрутилась около зеркала, затем надела босоножки и покрутилась ещё раз. Выбор был сделан в пользу чёрного классического платья на бретелях. Сдержанное, но элегантное как спереди, так и сзади, а разрез от самого бедра очень удачно станет тем самым немым словом всего из двух букв.
Ровно в девять часов я получила сообщение от мистера Бейкера, о том, что он ждёт меня около моего дома. Стеклянные двери входа раскрылись передо мной, и я моментально поймала его взгляд на себе. Он стоял у своего автомобиля, слегка оперевшись на него. Солнце зашло, а вместе с этим вернулась преданность мистера Бейкера к чёрному. Он был неотразим, как и всегда, но сейчас его лоск и мужской шарм буквально рвались наружу, заставляя меня нервничать пуще прежнего. Ещё больше меня смущала его глубокая серьёзность, с которой он смотрел на меня.
— Добрый вечер, мисс Хилл.