35.

Пэйтон.

Frozen Four прошел в Бостоне в этом году. Похоже, что это судьба — играть на чемпионате в городе, за который я хочу играть профессионально.

Этим утром я оставил Майю в своей постели. Мы так долго прощались — мои губы слились с ее губами, испытывая искушение погрузиться в нее, — прежде чем трое моих товарищей по команде постучали в дверь, предупреждая, чтобы мы заканчивали. Она свернулась калачиком с книгой и кошкой, пожелав мне удачи. Ну, после этого я должен был поцеловать ее в последний раз, не так ли?

Потребовалось еще четверо парней, которые стучали и врывались, чтобы заставить меня уйти.

Им просто повезло, что Майя натянула одну из моих футболок, пока я собирал свои вещи, иначе мы бы вылетели из игры, если бы они увидели ее голой.

Тренерский штаб регистрирует нас в отеле, как только прибывает наш автобус, затем нам говорят встретиться внизу на командном ужине. Завтра вечером в полуфинале мы встречаемся с Денвером в нашей сетке. Какие бы две команды ни пробились в две лучшие, они встретятся в воскресенье вечером за титул чемпиона страны.

После ужина тренер останавливает нас в вестибюле отеля.

— Мы встречаемся завтра в десять. — Он опускает подбородок, рассматривая каждого из нас. — Не сходите с ума сегодня вечером и не засиживайтесь допоздна. Я ожидаю, что вы будете готовы к завтрашней игре.

— Да, сэр, — отвечаю я за всех нас.

Он кивает, отмахиваясь от нас. Мы разделяемся у ряда лифтов: я, Тео, Кэмерон, Мэдден, Ноа и новичок набиваемся в один.

— Мы собираемся покончить с этим завтра. — Ноа потягивается, складывая руки за головой, его пиджак натягивается, чтобы скрыть его объемные мышцы.

— Если честно, я думал, что Penn State победил нас, — застенчиво признается Элайджа. — Это безумие, что мы попали в четверку лучших.

— Ты должен верить, новичок. — Я хлопаю его по спине. — Давай продолжим в том же духе, хорошо?

— Верно, — отвечает Мэдден с горящим решимостью взглядом. — До конца.

— Это то, что мне нравится слышать, — говорю я.

Они выходят из лифта парами, Тео и Элайджа выходят первыми, затем Мэдден и Ноа, когда мы достигаем их этажа.

— Мы снова здесь, — говорит Кэмерон, когда мы остаемся вдвоем.

Мы одариваем друг друга подобающими улыбками, взявшись за руки, чтобы соприкоснуться плечами. Он сказал нечто подобное еще на первом курсе, звучавшее озадаченно по сравнению с гордостью, которую он испытывает сейчас.

— Черт возьми, да, чувак. Три года подряд. Я бы не хотел, чтобы было по-другому.

— Давай сделаем это.

— Давай, черт возьми, сделаем это, — уверенно повторяю я.

Я не нервничаю. Если уж на то пошло, я на удивление спокоен, мой разум ясен и я горю желанием выйти на лед, чтобы проявить себя.

Лифт достигает нашего этажа. Мы обмениваемся взглядами, когда открываются двери. Ухмыляясь, я бросаюсь вперед. Он двигается в то же время. Мы фыркаем и давимся смехом, борясь друг с другом по коридору, пока не добираемся до комнаты, которую занимаем вместе.

Он зажимает мне голову, и я толкаю его локтем в бок, прежде чем нам удается отпереть дверь и практически проломиться сквозь нее.

— Я выиграл, — торжествует он.

— Черта с два ты это сделал.

Он двигает бровями, отступая дальше в комнату. Я включаю свет, ослабляю галстук, который надевал на ужин, и расстегиваю верхнюю пуговицу.

— Еще не слишком поздно. Стоит ли нам что-нибудь посмотреть? — Я хватаю пульт, переключая каналы.

Он поглощен своим телефоном. Бормоча что-то себе под нос, он замирает. Его глаза расширяются, затем он бросается к двери, как будто ныряет, чтобы спасти потерянную шайбу.

— Чувак, куда ты собрался? — Я зову его вслед.

— Э-э, перекусить, — выпаливает он.

Я поднимаю брови. Может быть, я единственный, кто спокоен. У каждого игрока свой ритуал перед игрой, и давление чемпионата только усиливает эти привычки.

Сидя на краю кровати, я проверяю свой телефон. Мама написала, чтобы пожелать мне удачи, когда я сказал ей, что мы добрались до города и собираемся поужинать. Ей понравились все фотографии отеля и горизонта, которые я ей отправил, когда автобус въезжал в Бостон.

Майя спросила, не встречал ли я кого-нибудь известного, пока команда была за ужином.

Пэйтон: Нет. Ноа вышел из себя, когда ему показалось, что он увидел Брэда Маршана в том месте, где мы ужинали. Никаких шансов.

Майя: О черт, это было бы круто.

Пэйтон: Я знаю. Мы только что вернулись в отель.

Майя: Да? Уже собираешься спать?

Пэйтон: Пока нет. Сейчас только 9, кажется, слишком рано.

Майя: Ты нервничаешь?

Пэйтон: Нет. Не тогда, когда я знаю, что должен покрасоваться перед своей девушкой [смайлик с ухмылкой]

Майя: Удачи. Я буду наблюдать за тобой [эмодзи в виде сердечка]

Пэйтон: Это волшебные слова. Теперь я знаю, что мы выиграем это.

Стук в дверь заставляет меня оторвать внимание от улыбки в телефон, как влюбленную идиотку. Возможно, Кэмерону нужна помощь, чтобы отнести закуски, о которых он бормотал, когда уходил.

Когда я открываю дверь, за ней оказывается не Ривз.

Майя захватывает мое дыхание, ее коричневая куртка распахнута, чтобы показать красивое платье под ней. Зеленый бархатный лиф облегает ее тело с глубоким вырезом, который открывает мне соблазнительный вид, затем платье повторяет форму ее изгибов, расширяясь от бедер до икр с сексуальным разрезом, доходящим до самого бедра.

Я смотрю на нее, сердце сильно бьется.

— Ты здесь.

— Сюрприз, — говорит она, слегка покачивая руками. — Рейган и другие достали мне билеты на эти выходные, чтобы я могла быть здесь лично и поддержать тебя.

— Ты выглядишь…

Чертовски сексуально.

Несколько вещей приходят на ум, когда кровь приливает к моему твердеющему члену. Ее сиськи вызывают у меня желание зарыться лицом в ее декольте и снять эти изящные бретельки с ее плеч, чтобы лизать, кусать и сосать их. Меня переполняет желание прикоснуться к ней, но она, вероятно, приложила усилия, чтобы принарядиться, так что я не должен ее мучить.

— Потрясающе, — заканчиваю я, притягивая ее для поцелуя, затем шепчу ей в губы. — Вау.

Она смеется.

— Спасибо. — Она проводит ладонями по лацканам моего пиджака. — Ты тоже. Мне нравится, когда ты носишь костюм.

— Как ты узнала, где меня найти?

Игривая улыбка приподнимает уголки ее рта.

— Кэмерон дал мне знать номер твоей комнаты.

Поэтому он ушел в спешке? Позже я определенно должен буду поблагодарить его за то, что он отличный лучший друг. Я ухмыляюсь, обвиваю руками ее талию под пальто, поглаживая плюшевый материал ее костюма.

— Я действительно рад, что ты здесь, детка.

— Ты так много сделал для меня и пришел ко мне, когда я в тебе нуждалась. Я хотела сделать то же самое для тебя, потому что это не односторонняя сделка. — Она снова восхищается моим костюмом, ее глаза прикрываются веками. — И ты уже одет, чтобы идти.

— Куда мы направляемся?

Это не имеет значения. Я пойду туда, куда она захочет. Я уже выхожу вслед за ней в коридор, как только хватаю свое пальто, переплетая наши пальцы.

— Это тоже сюрприз.

Черт возьми, я люблю эту девушку. Я не могу поверить, что думал, что мне не нужна девушка, чтобы сосредоточиться, потому что пребывание с ней снова и снова доказывало, что я ошибался. Она успокаивает меня, заставляет сосредоточиться острее, чем когда-либо.

Бостон ночью прекрасен. Город переполнен ощущением истории в каждом кирпиче и булыжнике. Мы бесцельно гуляем, осматривая достопримечательности, держась за руки.

— Красивая часть города, — говорит она, когда мы проходим место с классными квартирами.

— Да. Посмотри на это.

— Мне это тоже нравится. Я всегда думала, что в детстве окажусь в Бостоне. Может быть, мы получим такое место, если ты в конечном итоге будешь играть здесь.

Мы.

Уголок моего рта приподнимается, и я сжимаю ее руку.

— Мне нравится ход твоих мыслей.

Она одаривает меня ослепительной улыбкой. Ветер развевает ее волосы. Я останавливаюсь как вкопанный, затем подхожу к ней, убирая ее волосы на место. С медленно формирующейся улыбкой я целую ее.

— Куда мы направляемся? Я подумал, может быть, ты забронировала столик или что-то в этом роде, раз уж ты так нарядилась.

Я провожу пальцем по впадине у нее на талии. Она всматривается сквозь ресницы, придвигаясь ближе.

— Я думала об этом. Затем я решила, что не хочу, чтобы нас разделял столик или что-то еще, чтобы мы могли заниматься этим столько, сколько захотим.

Она хватает меня за лацканы пиджака и привлекает к еще одному поцелую. Я не тороплюсь, вкладывая в него все, что хочу сказать, без слов.

Когда мы расстаемся, ее карие глаза сияют.

— У меня есть идея получше, чем шикарный ужин.

— Да?

Она берет меня за руку с восхищенным возгласом. Через два квартала мы находим заведение, где можно купить куриные наггетсы.

Мы прогуливаемся и едим, делясь ими между собой. Я позволяю ей брать большинство из них, зная, как важно кормить мою девочку.

— Давай присядем здесь.

Моя рука лежит у нее за спиной на скамейке, пока мы, люди, смотрим. Она выглядит прекрасно — не потому, что она сделал прическу и макияж, одета в красивый наряд, а потому, что она здесь ради меня. Потому что она моя.

Это вызывает у меня сильное желание опуститься на одно колено прямо здесь и сейчас, чтобы спросить ее о чем-то важном. У меня нет кольца или плана, но у меня есть сердце, чтобы отдавать его ей снова и снова.

— О чем ты думаешь?

Я поглаживаю мягкий материал ее пальто с приглушенным гудением.

— Я подумываю о том, чтобы сделать что-нибудь немного сумасшедшее.

— Придержи эту мысль. — Она показывает мне список близлежащих мест на карте в своем телефоне. — За углом есть магазин пончиков для гурманов. Мы можем пойти?

— Разве ты до сих пор не знаешь?

Ее глаза прыгают между моими, лучезарно сияя.

— Что?

Я беру ее за руку.

— Я всегда пойду туда, куда ты попросишь.

Мы бежим по кварталу, наш смех эхом разносится в ночи. До закрытия магазина пончиков оставались считанные минуты, когда мы добираемся до него, и я покупаю четыре из оставшихся на витрине.

Сначала она пробует их, а затем кормит меня кусочком.

— Этот, о боже мой. Попробуй этот.

Я открываю рот, касаясь губами кончиков ее пальцев, когда она кладет кусочек мне в рот. Это вкусно, но я не обращаю особого внимания на вкус.

— Мм.

Она встает передо мной, кладет руки мне на грудь и наклоняет голову.

— Давайте вернемся. У меня есть еще одна часть моего большого сюрприза.

Мой член очень заинтересован греховным оттенком в ее словах. Обратная дорога должна занять всего полчаса, но я продолжаю останавливаться, чтобы поцеловать ее, пока у нее не перехватывает дыхание.

К тому времени, как мы оказываемся в лифте, я весь на ней, уткнувшись лицом в изгиб ее шеи, выискивая больше кожи, чтобы коснуться ее языком и зубами.

— Пэйт, — хрипло выдыхает она. — Разве тут нет камер?

— Плевать, — бормочу я ей в горло. — Я слишком занят этим.

Она прижимается ко мне, когда я целую чувствительное место, которое заставляет ее раскачиваться. Лифт останавливается. Я прижимаю ее к углу для еще одного поцелуя.

— Какой номер комнаты? — Хриплю я.

— Ух, черт. Я забыла. — Она издает слабый смешок, роясь в своей маленькой сумочке в поисках ключа-карты. — 504.

Она взвизгивает, когда я перекидываю ее через плечо и иду по коридору. Одна из моих рук проскальзывает ей под платье, чтобы обхватить заднюю часть бедра.

— Пэйтон! — Она ложится мне на спину, проводит руками по позвоночнику, останавливаясь чуть выше моей задницы.

— Совсем как в ту первую ночь, когда мы встретились. Ключ.

Я протягиваю руку, слепо нащупывая, чтобы она вложила его мне в руку. Как только ее дверь открывается, я веду ее внутрь и позволяю своим рукам блуждать там, где я хочу, сжимая ее пухлую задницу, прежде чем бросить ее на одну из кроватей.

Она подпрыгивает, затем приподнимается на локтях с таким чертовски сексуальным видом, что мне хочется разорвать ее на части.

— Подожди. — Она соскальзывает с кровати. — Сюрприз.

— Детка. — Я упираюсь предплечьем в дверной косяк, ведущий в ванную, пока она заносит свою сумку внутрь. — Тебе не обязательно надевать нижнее белье или что-то еще ради меня. Я хочу тебя такой, какая ты есть. Я в трех секундах от того, чтобы сорвать с тебя это платье.

— Не смей, — говорит она через дверь веселым тоном. — Это одно из моих любимых.

Я опускаю лицо на сгиб руки, прижимая ладонь к напряженной эрекции, чтобы снять напряжение.

— У тебя есть две минуты, чтобы вытащить свою милую задницу отсюда, прежде чем я вышибу эту дверь.

Она хихикает.

— Ты собираешься испортить сюрприз.

— К черту сюрприз. Я слишком сильно тебя хочу, — грохочу я.

Дверь открывается, и я вижу, что на ней нет ничего, кроме моей джерси. У меня отвисает челюсть. Она вздергивает подбородок.

— К черту сюрприз?

— Черт.

Она усмехается, задирая подол большого свитера повыше, чтобы показать, что на ней нет трусиков.

— О, так что теперь, к черту сюрприз? Что ж, в этом и заключается идея.

— Ты. — С игривым рычанием я заключаю ее в объятия. — Моя.

Я проглатываю ее нежный смех, крепко целуя ее. Мои прикосновения исследуют ее тело под моей футболкой, одна рука на ее заднице, а другая поднимается, чтобы поиграть с ее соском, пока она не выгибается мне навстречу.

Она направляется к кровати, когда я отпускаю ее, но я хочу кое-чего другого. Я хватаю ее за бедра и направляю к окну, прижимаясь к ее спине, чтобы подвести ее к великолепному виду на горизонт Бостона.

Я кладу руки ей на живот, одновременно прижимая острие своего члена к ее заднице.

— Положи руки на окно.

Воздух вырывается из ее губ. Она делает, как я говорю, и мой член пульсирует при виде этого. Я опускаюсь на колено позади нее, срывая с себя пиджак. Задрав низ хоккейного свитера, чтобы обнажить ее аппетитную задницу, я раздвигаю ее, и у меня при виде этого из горла вырывается грубый звук.

Не теряя ни минуты, я зарываюсь лицом в ее киску, накрывая ее своим ртом, чтобы поработать с ней языком.

— О! — Ее бедра наклоняются, чтобы обеспечить мне лучший доступ. — Боже мой, это… ах!

Я стону напротив ее складок, наслаждаясь ею, как умирающий с голоду мужчина. Мой язык кружит вокруг ее клитора, затем прижимается к нему, поглаживая его, пока ее ноги не начинают дрожать.

— Я так близко, — выдавливает она между стонами.

Мои пальцы впиваются в ее бедра и задницу, удерживая ее открытой еще больше, пока я поклоняюсь ее телу.

— О, черт, черт. — Она вскрикивает и царапает стекло, приподнимаясь на цыпочки.

Я притягиваю ее спиной к своему лицу, не закончив наслаждаться едой. Ее киска пропитывает меня, покрывая мою челюсть, стекая по моему горлу.

— Ты собираешься заставить меня кончить снова, — хнычет она.

— Хорошо, — говорю я, глядя на ее складки. — Отдай это мне. Кончай мне на лицо.

Ее тело напрягается, дыхание сбивается, прежде чем она со стоном прижимается к моему лицу. Я тяжело дышу, когда вскакиваю на ноги, пытаясь расстегнуть ремень. Я шлепаю ее по заднице, когда она опускает одну из своих рук между ног, чтобы поиграть со своей киской, в то время как я почти разрываю пуговицы на своей рубашке в спешке, чтобы раздеться.

— Держи руки на окне, детка.

Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня.

— Тогда поторопись.

Удерживая мой взгляд, она упирается обеими руками в стекло, чертовски великолепно выглядя в моей футболке, болтающейся у нее на талии, киска блестит и просит, чтобы ее трахнули.

— Хорошая девочка.

Я заканчиваю раздеваться и встаю позади нее. Мой нос опускается, чтобы коснуться ее волос, вдыхая ее сладкий аромат. Она отводит бедра назад, ее складки скользят по моей длине.

Я выравниваюсь, накрываю одну из ее рук своей и медленно погружаюсь в нее, заставляя ее брать мой член дюйм за дюймом.

— Пэйт. — Ее голова ударяется о мое плечо, лицо наклоняется ко мне.

— Я знаю. — Мои глаза закрываются, когда я полностью заполняю ее. — Держись.

Удерживая ее ровно, сжимая ее бедро, я медленно вытаскиваю свой член, затем вхожу обратно. Ее рот приоткрывается в отражении. Мои толчки медленные и резкие, заставляющие ее сиськи подпрыгивать с каждым.

Мы трахаемся у окна, из которого открывается вид на город.

Ее звуки удовольствия становятся громче, а спина выгибается дугой, когда она близка к оргазму. Я нахожу ее клитор, обводя его пальцами, пока провожу поцелуями по ее шее к плечу. Ее киска сжимается, и она выдыхает мольбу.

Я вырываюсь, заглушая ее протест поцелуем, когда поднимаю ее, обхватывая ее ноги вокруг себя. Ведя ее на кровать, я укладываю ее и снова вхожу в нее. Она откидывает голову назад, обнимая меня за шею.

Она вся моя. Моя девочка, одетая в мою футболку.

Из меня вырывается стон, мои бедра дрожат, член пульсирует от моего освобождения. Она приветствует это звуком удовольствия, крепко прижимаясь ко мне всем телом, пока она напевает и томно покачивает бедрами.

— Майя, — прохрипел я.

Я зарываюсь лицом в ее шею. Мы оба тяжело дышим и разбиты. Ее пальцы перебирают мои волосы. Приподнимаясь, чтобы прижаться к ней, я провожу губами по ее губам.

— Итак, приятный сюрприз? — бормочет она.

— Лучший, блядь, сюрприз.

Я перекатываюсь на спину, притягивая ее к себе. Моя ладонь ложится на ее позвоночник, проводя по нему длинными движениями, когда наши взгляды встречаются. Эти потрясающие карие глаза, которые остановили меня на моем чертовом пути, светятся любовью. Запуская пальцы в ее волосы, я притягиваю ее к себе для очередного поцелуя, испытывая потребность еще раз сказать ей губами, что она — мой мир.

Что бы ни уготовило нам обоим будущее, мы будем друг у друга. Ничто не разлучит нас.

Майя Доннелли создана для меня, и я хочу провести с ней свою жизнь.

2752.