Глава 11 Печенька

От удивления Йон словно лишился слуха и зрения одновременно. Ноги его ослабли, и в какой-то момент он врезался спиной в ближайшее дерево, возле которого стоял. Габи, в свою очередь, не отставал от него и, прижавшись к нему своими губами, лишь возобновил силу своих объятий.

Йон не знал, что ему делать: попытаться вырваться? Или подождать, когда это закончится? В его голове происходила полная какофония из множества мыслей, пришедшая на смену оцепенению.

Затем он отвлёкся от раздумий и вновь почувствовал прикосновение чужих прохладных губ к своим. Йон понимал, что с Габи что-то не так и, похоже, сейчас он был в предобморочном состоянии, или даже бредил.

Поэтому Йон так и продолжал стоять, не смея двигаться в ожидании, когда это прекратится.

По сути, то, что между ними происходило, и поцелуем назвать нельзя было. Лишь плотно прижавшиеся друг к другу губы, без намёка на какое-либо движение – не более. Но для Йона даже подобное происходило впервые, так что он был совершенно растерян и стоял на протяжении всего времени с выпученными глазами, словно идиот.

Спустя пару минут голова Габи вновь мягко упала на плечо темноволосого юноши, а его руки безвольно упали, освободив Йона из крепкого захвата.

- Эй...?

Никакого ответа.

Йон аккуратно отодвинул его от себя, окидывая обеспокоенным взглядом, - Ты пьян? – но, вдохнув поглубже, он не почувствовал характерного запаха алкоголя.

- Чёрт, - вымученно выдохнул парень, погрузившись в размышления о том, как ему теперь тащить до дома этого высокого и довольно тяжёлого человека, - Придётся тебе пойти ко мне. Я ведь даже не запомнил дорогу к твоему дому... Да и в любом случае я точно живу гораздо ближе отсюда, - бормотал он про себя.

Внезапно он поднёс тонкие пальцы к своим губам, проводя ими по тонкой персиковой коже.

По непонятной причине он слабо улыбнулся, глядя на Габи, серебристые волосы которого слово снег ярко контрастировали на фоне чёрной куртки Йона.

Подняв голову к небу, которое заволокло свинцовыми тучами, юноша выпустил изо рта клуб белоснежного пара, не решаясь двигаться.

Спустя пару минут, когда Йон уже взял Габи за локоть, собираясь закинуть его руку себе на плечо, чтобы попытаться худо-бедно дотащить до своего дома, он услышал тихий голос:

- Йон... - Габи слегка поднял свою голову.

- Да, - запыхавшийся уже от такой незначительной нагрузки, парень облегчённо уставился на него, - Ты как?

- Что произошло? – голос около уха Йона постепенно становился привычным по громкости, обретая силу.

«Серьёзно?» - простонав про себя, он ответил:

- Ты упал в обморок. Может, стоит пойти в больницу?

- Нет, - Габи резко выпрямился в полный рост, прояснившимся взглядом бледно-голубых глаз посмотрев на Йона, - Со мной такое бывает.

Йон с сомнением глядел на человека напротив:

- Если так, то... Это ведь ничего серьёзного?

На лице Габи появилась знакомая ухмылка, глаза хитро прищурились:

- Переживаешь?

- Сам-то как думаешь? – Йон вопросительно приподнял тёмную бровь, губы его растянулись в полуулыбке.

Он хотел отойти на пару шагов, но чужая рука не позволила этого сделать, вновь опёршись на его плечо.

- Мне всё ещё нехорошо, - но по интонации можно было догадаться, что Габи лишь притворяется, играя в известную для него одного игру.

В его глазах, словно в глазах ребёнка, задумавшего какую-то шалость, заплясали бесенята, и на секунду он снова стал похож на того Габи, которого Йон встретил на футбольном поле.

«Что с ним такое сегодня?» - юноша озадаченно склонил голову набок, продолжая неотрывно смотреть на светловолосого парня в ответ. Со стороны это выглядело как игра в гляделки, никто из участников которой не собирался сдаваться.

В последнее время Йон начал привыкать к Габи, к его пристальным взглядам и постоянным прикосновениям, и всё это уже не производило на него такого эффекта, как ещё пару недель назад.

Поэтому он и не думал проигрывать ему в этой детской игре.

Они простояли, молча пялясь друг на друга, какое-то время, пока Йон, наконец, не признал поражение:

- И всё-таки, наверное, тебе лучше посидеть у меня, чтобы убедиться, что всё в порядке.

- Как скажешь, - уголки губ Габи озорно приподнялись вверх, и, в конце концов, он отошёл от Йона.

Внезапно у Йона в голове возник вопрос, который он тут же озвучил:

- А как ты меня нашёл? – он чуть нахмурился, разглядывая свои кожаные ботинки.

Габи немного растерялся, казалось бы, задумавшись над чем-то, но затем расплывчато ответил:

- Просто повезло, - он опустил взгляд, - Зачем ты пришёл сюда?

- Ты будешь смеяться, - былая смелость покинула юношу, его лицо покрыл стыдливый румянец, - Просто у меня с самого утра болела голова, поэтому я решил прогуляться в лесу. Не знаю, почему, но в этом месте у меня боль, как бы... исчезает, что ли...

- И как? Сейчас не болит? – мило усмехнулся Габи.

- Кажется, уже не болит, - тихое бормотание Йона подхватил лёгкий зимний ветерок, унося высоко к вершинам покрытых снегом елей, - Ладно, пошли, пока не замёрзли.

***

Когда входная дверь тёплого уютного дома закрылась за их спинами, парни поспешили снять холодные куртки.

- Уже пришёл? – из гостиной послышался голос, и затем к ним вышла Суа, тонкими пальцами поправляя накинутый на плечи розовый плед. Когда её взгляд упал на Габи, она застыла посреди коридора, опешив.

Однако Йон, который был занят тем, что убирал куртки в шкаф, не заметил странного поведения бабушки, и к тому моменту, когда он повернулся к женщине, та, как ни в чём не бывало, улыбнулась и поприветствовала гостя:

- Я так понимаю, ты тот самый новый друг Йона?

Габи уважительно кивнул:

- Здравствуйте.

Суа отмахнулась от этих формальностей:

- Проходите на кухню, сделаю вам чай.

Парни зашли в кухню, по которой уже распространился вкусный запах имбирного печенья. Тёплый желтоватый свет, исходящий от ламп, делал обстановку ещё более уютной, перебивая слабое освещение с улицы, где плавное и изящное падение снежинок постепенно превращалось в суровую метель.

Всё это напомнило Йону о его детстве, когда он с нетерпением ждал наступления праздников, радуясь каждому новому дню, сообщающему об их приближении. Раньше, наверное, в силу юного возраста, всё воспринималось гораздо ярче и лучше, нежели сейчас, когда он стал взрослым и практически лишился этого замечательного чувства. Теперь Йон ощущал лишь маленькую толику того, что когда-то испытывал.

Он плюхнулся на своё место, поправляя ворот слегка помятой из-за куртки синей футболки. Габи обошёл стол и, свободно проведя рукой по спинке стула, на котором сидел Йон, случайно задел его спину, от чего у парня по телу пробежалось стадо мурашек. Юноша вздрогнул, и, заметив это, Габи хищно ухмыльнулся, наконец, сев на стул рядом с ним.

Он подхватил длинными пальцами круглую печеньку со стеклянной тарелки и откусил её белыми зубами. Тщательно прожевав пропечённое сладкое тесто, Габи проглотил его, после чего облизал свои в меру пухлые губы бледно-розовым языком. На секунды Йон засмотрелся на эту интересную картину, на этот красиво перекатывающийся кадык, пока перед ним с характерным звуком не поставили кружку чая.

- Держи, - Суа передала Габи такую же кружку с горячим напитком, после чего, улыбнувшись, ушла в свою комнату, оставив двоих парней в компании небольшого телевизора.

«Что это с ней сегодня? Я думал, она начнёт расспрашивать его, мол, как мы познакомились и тому подобное... Они оба сегодня ведут себя как-то странно...» - Йон посмотрел вслед бабушке, а затем вновь сконцентрировал всё своё внимание на Габи, который уже доедал вторую печенюшку, запивая зелёным чаем.

Йон тихо хихикнул, сказав:

- Может, тебе супчика налить?

Габи удивлённо глянул на юношу, перестав жевать:

- Нет, не нужно... Просто это печенье очень вкусное.

- Тогда пошли наверх, - Йон усмехнулся и поднялся со стула, взяв со стола тарелку с хрустящим десертом, - Не переживай, мы возьмём это с собой.

После недавних событий, произошедших в лесу, он как-то по-другому стал воспринимать Габи, почувствовав небывалую смелость и решив немного подшутить над ним.

Однако когда Габи встал со своего места и, подойдя практически вплотную к парню, пристально посмотрел на него сверху вниз, тот довольно сильно напрягся, нервно сглотнув. Уверенность словно вылетела в приоткрытое окно кухни навстречу разбушевавшейся метели, подальше от этого глупца, который решил поиграть с хищным зверем, будто это какой-то маленький хомячок. Румянец мигом залил лицо Йона. Он не смел сделать и шага, глупо уставившись на человека перед собой.

Габи довольно ухмыльнулся, и вскоре тихий и низкий голос отрезвляюще прозвучал в ушах Йона:

- Идём? Ты встал посреди прохода.

«За дурака меня держишь? Весь стол можно свободно обойти с любой стороны...» - Йон пришёл в себя и, развернувшись, пошёл к лестнице, ведущей на второй этаж, слыша за собой шаги Габи.

Если бы они задержались на кухне ещё на пару минут, то застали бы выступление телеведущего в ежедневных новостях, который пугающе монотонным голосом вещал, то и дело теребя пальцы на руках:

- В последнее время жители города стали частыми посетителями отделения психиатрии. Основные их жалобы - бессонница и кошмары. Что странно – такие, казалось бы, даже привычные для некоторых людей симптомы, стали реальной проблемой для личной жизни и даже для работы - многие берут отпуск и уезжают из города, а некоторые и вовсе увольняются. Поэтому сегодня в нашей студии присутствует врач-психотерапевт Ло Эгин.

- Добрый день, дорогие зрители. Сегодня я хотела бы дать вам пару советов о том, как поддерживать здоровый сон и просыпаться бодрым. Для начала вам следует пересмотреть свой режим питания...

Женщина на экране ещё долго разглагольствовала о важности температуры и освещения в спальной комнате, закончив добродушным:

- И помните, что нет ничего стыдного в том, чтобы обратиться к врачу. Лучше сообщить о проблеме на ранней почве. Иначе потом потребуется гораздо больше времени на её решение.

- Спасибо вам, - поблагодарил ведущий, - А сейчас я передаю слово своему коллеге, который в данный момент находится на долгожданном ежегодном фестивале граффити, который по ряду причин пришлось перенести почти на полгода.

- Всем привет! – На экране позади мужчины появилось широко улыбающееся лицо молодого парня, который радостно приветствовал зрителей – Сейчас я нахожусь прямо возле одного из самых ярких и необычных граффити в этом городе! Вы только посмотрите! – камера плавно переместила свой фокус на здание, которое высилось позади юноши.

Красный кирпич, из которого был построен этот дом, практически полностью покрывала чёрная свежая краска, изображающая огромный тёмный силуэт.

Можно было бы сказать, что этот силуэт был человеческим, вот только руки...

Руки, больше похожие на длинные смертоносные плети, своими изящными костлявыми пальцами обнимали единственное яркое пятно на этом доме.

И этим пятном был окровавленный человеческий мозг, чётко прорисованный во всех деталях.

Словно силуэт насмехался над ничтожным склизким органом, пряча ехидную зловещую ухмылку на угольно-чёрном лице.

- Разве это не потрясающе? – не унимался парень, с восхищением смотревший на жуткое граффити размером со стену четырёхэтажного здания.

- Эмм... - телеведущий явно занервничал, ещё яростнее начиная теребить свои пальцы, отрывая торчащие заусенцы, - Да, да, кхм, весьма неплохо, - мужчина выдавил из себя улыбку, - Что ж... Можешь показать нам что-нибудь ещё?

Парень на экране, наконец, угомонился, поняв, что коллега не оценил его незаурядный вкус:

- Да, конечно!

После этого он повёл оператора снимать дальше.

Тем временем два юноши давно расположились на втором этаже, напрочь забыв о телевизоре на кухне, который так и продолжал работать, передавая никому ненужные новости.

Йон вновь с беспокойством посмотрел на Габи, сидящего на его кровати:

- Ты точно в порядке? Может, всё-таки нужно сходить к врачу?

- Нет, со мной такое бывает. Я просто не завтракал, - он заправил за ухо прядь серебристых волос, направив взгляд на Йона, - Всё хорошо.

- Не завтракал... И сейчас ты просто жуёшь печенье? Говорил же, давай суп налью... - пробурчал парень.

Хоть в тот момент это и прозвучало, как дружеская насмешка, сейчас, после слов Габи, он всерьёз задумался о том, чтобы хорошенько покормить гостя. Растрепав пятернёй кудрявые волосы, он тяжело выдохнул и встал со стула, собираясь спуститься на кухню, но Габи, в своей привычной манере, схватил его за руку, весело хохотнув:

- Не нужно, - было похоже, что ему хотелось сменить тему разговора. Недолго помедлив, он задал вопрос, - Как там... ваша соседка? Вы же ходили её навещать?

Йон, разумеется, попался на эту наживку:

- Да. С ней всё неплохо, но, - Он бросил взгляд на белый домик, который виднелся из окна его комнаты.

Дом тёти Ино отличался ото всех остальных не только тем, что был единственным одноэтажным зданием на этой улице, но ещё и своим привлекательным внешним видом.

Их соседка практически всё своё свободное время проводила в саду, ухаживая за растениями, которые она так заботливо выращивала. Летом дворик выглядел невероятно сказочно, а около дома можно было увидеть растущие на зелёных деревьях плоды груш и яблок.

Когда Йон был младше, он любил сидеть на самодельной верёвочной качели, поедая свежие сочные фрукты и любуясь цветущими кустами роз, высаженных вдоль деревянного заборчика, пока Суа и Ино сидели в гостиной и занимались своими важными делами – смотрели сериалы.

В этом импровизированном садике из самых разнообразных деревьев мальчик чувствовал себя так комфортно и умиротворённо, что Суа каждый раз приходилось с трудом вытаскивать его за руку с этого маленького двора.

Вспоминая эту сцену сейчас, Йон лишь забавно улыбался, скучая по тем спокойным и беззаботным временам.

- Но что? – голос Габи отвлёк его от мыслей о прошлом, ворвавшись в его уши приятным мелодичным тембром.

- Ты же помнишь, что мы прочитали в дневнике Мари?

- Да.

- В общем, - Йон сделал паузу, подбирая слова и стараясь поверить в то, что он собирается сказать, - Тётя Ино тоже видела этих странных существ, - прежде, чем Габи успел хоть что-то произнести, он продолжил, - Да, да, я знаю, насколько глупо всё это звучит, но ведь ты сам видел те рисунки и... Сегодня тётя Ино сказала, что они приходят, когда мы одни и что нельзя позволять им говорить с собой и тому подобное... Разве это всё не странно?

Габи нахмурился, внимательно выслушав Йона. Руки его напряглись, от чего костяшки пальцев побелели, по цвету напоминая падающий за окном снег. Атмосфера вокруг него изменилась в один миг, словно в него вселился совершенно другой человек. Взгляд юноши затуманился, он практически не двигался, и на время Йону показалось, что на его кровати сидит огромная фарфоровая кукла. Только коснись – и она упадёт, разбившись на миллионы маленьких осколков.

Парень не решился заговорить первым, давая Габи поблуждать в своих мыслях. Спустя пару минут туман в бледно-голубых глазах рассеялся, и они снова пристально посмотрели на Йона:

- Да, это странно...

Йон думал, что хоть с Габи он сможет обсудить всю эту чертовщину, но, похоже, тот не особо желал об этом говорить, сухо произнеся лишь эти три слова.

В итоге эта тема была временно закрыта, парни просидели с кислыми минами до тех пор, пока Габи не перевёл свой взгляд на стену, будто заметив там нечто интересное. Проследив за ним, Йон увидел собственные рисунки, висящие рядом с пёстрыми плакатами. Некоторые из них были сделаны карандашом или ручкой на обрывке клетчатой бумаги – их Йон рисовал на паре, некоторые даже на уроках в школе. Но были и законченные рисунки. Полностью раскрашенные, на белоснежных альбомных листах, по своей яркости они не уступали плакатам, красиво с ними сочетаясь на фоне светлых обоев.

Однако Габи смотрел именно на тот помятый клетчатый листочек, жалко прибившийся с краю этого цветастого коллажа. Йон не мог вспомнить, когда именно он сделал этот рисунок - видимо, это один из старых.

Штрихи на бумаге выглядели хаотичными и резкими, сливаясь в одно полноценное изображение.

Изящные ветви небольшого молодого деревца извивались и изгибались, словно руки танцовщицы, исполняющей давно заученный танец. На переднем плане более яркими были нарисованы лишь пару листочков, тогда как все остальные были размытыми и бледными, что придавало картинке ощущение пространства. Несмотря на то, что рисунок выглядел так, будто рисующий его человек очень торопился, он смотрелся неплохо и даже профессионально, разбавляя разноцветное пятно из плакатов на стене.

- Нравится? – Йон не так часто разглядывал собственную комнату, давно привыкнув ко всему, что он сам здесь развесил и расставил, поэтому сейчас тоже засмотрелся на маленький листочек бумаги, пытаясь вспомнить, когда же он это нарисовал.

Но, увы, память человека не безгранична, а Йон за всё это время сделал немало всяких эскизов, так что он так ничего и не выудил из памяти.

- Наверное, я сделал его в старших классах, - предположил юноша, - Мне всегда нравилось рисовать деревья...

Габи что-то тихо пробормотал про себя, слабо улыбнувшись, но улыбка эта выглядела какой-то грустной и потерянной. Казалось, он погрузился в далёкие воспоминания, и непонятно – были ли они о чём-то приятном и светлом или же наоборот тянули на дно своими грязными чёрными щупальцами.

Увидев такое выражение на его лице, Йон почувствовал в груди странную тяжесть, словно на неё положили огромный булыжник, который мешал дышать. Он глубоко вздохнул и решил хоть как-нибудь разрядить обстановку, чтобы избавиться от этой мрачной атмосферы:

- Хочешь, покажу тебе свои детские рисунки? – Йон ребячливо улыбнулся, вставая со стула.

Габи ничего не ответил, лишь перевёл свой печальный взгляд на человека, подошедшего к письменному столу.

Йон присел на корточки, открывая заваленный разнообразными бумажками нижний шкафчик в тумбочке.

Он был так озабочен состоянием Габи, что совершенно забыл об одном единственном рисунке, лежащем в этом ящике, который тот ни в коем случае не должен был видеть.

Но было уже поздно.

Из-за того, что кипа бумажек лежала в абсолютном беспорядке, всё моментально вывалилось и рассыпалось по полу вокруг Йона.

- Блин... - он судорожно начал собирать рисунок за рисунком, опустившись на колени.

Внезапно за его спиной послышался низкий бархатный голос, который звучал как никогда заинтересованно и даже немного жутко.

- Что это?

Глаза Йона округлились в паническом ужасе, когда он увидел тот самый портрет в руках довольно ухмыляющегося Габи. 

Обращение от автора: Бесконечно можно смотреть лишь на две вещи: как смущается Йон и как Габи ест печеньки;)