Глава 3 Воспоминания

Дождь начинал барабанить по окнам всё сильнее, даже не думая заканчиваться. Звуки бьющихся о стекло прозрачных водяных жемчужин были единственными свидетелями этой встречи.

Два человека стояли в коридоре, освещаемые едва пробивающимися сквозь свинцовые тучи лучами солнца.

«Что за...?» – пронеслось в голове Йона.

Он не решался пойти ему на встречу.

За него это сделал незнакомец.

Медленно, шаг за шагом, он приближался к юноше. Его волосы были немного влажными от дождя, на бледной коже, похожей на мрамор, виднелись капли воды.

– Что ты здесь делаешь? – Йон непроизвольно сделал маленький шаг назад, за что мысленно дал себе оплеуху.

– Я видел, что в тебя прилетел мяч, вот и забеспокоился. Решил пойти следом на случай, если вдруг тебе станет плохо.

– Видел, говоришь? Я не заметил тебя, когда уходил с поля, – Йон снова дал себе мысленно подзатыльник: «Чего ты несёшь, идиот?»

Просто этот человек так сильно выделялся на фоне остальных, что его отсутствие или присутствие будет заметно невооружённым глазом. Помимо его внешности было в нём что-то незримое, что притягивало к себе внимание, мгновенно меняло атмосферу вокруг.

Йон не мог этого объяснить.

Он решил быстро сменить тему, пока незнакомец не начал смеяться над ним:

– Так это ты пнул в меня мяч?

– С чего ты взял? Я не настолько плохой футболист, чтобы так сильно промахнуться мимо ворот. Это ваш рыжик во всём виноват, – незнакомец улыбнулся или, точнее сказать, ухмыльнулся, приподняв левую бровь.

Тем самым он дал понять, что не оставил без внимания предыдущие слова Йона.

«Рыжик? Он имеет в виду Иру? Ну конечно, кого же ещё...» – простонал про себя юноша.

Не то, чтобы они были в плохих отношениях...

Просто однажды этот «бабник», как теперь называют его однокурсники, начал оказывать знаки внимания Рози.

Они довольно хорошо поладили, Иру даже пригласил её на свидание. Тогда он ещё не бегал за каждой юбкой, поэтому Йон не обратил на это никакого внимания, искренне радуясь за подругу.

Но одним октябрьским вечером он впервые за пять лет увидел слёзы на её глазах.

– Я согласилась на это чёртово свидание, он мне и правда очень понравился, очень... – она шмыгала носом, заикаясь, – Но он... даже не явился, и не отвечал на звонки! Я думала, может, с ним что-то случилось, позвонила его друзьям... И знаешь, что они ответили? Что он сейчас на вечеринке у старшекурсника попивает пиво с какой-то девкой! Какого хрена мне так не везёт?!

В тот вечер Йон долго успокаивал её, подавая носовые платки один за другим, всё больше начиная злиться.

На следующий день Иру попытался с ней заговорить, но девушка не захотела даже смотреть на него.

А ещё через пару дней начались его «великие» похождения.

С тех пор Рози стала жёстче, полностью игнорируя Иру, словно его и не существовало, а Иру, в свою очередь, каждую неделю начал ходить с новой пассией.

Йон не знал точно, что происходило в душе подруги. После того, как она проплакала весь вечер на его плече, со временем немного закрылась, начала часто устраивать свидания вслепую, надеясь, как считал юноша, полностью выкинуть из головы ту несчастную влюблённость.

Но разве сердце может так легко и быстро исцелиться?

Часто Розали приходила со встреч недовольная, жалуясь и иногда высмеивая каждую мелочь, что её не устроила в прошедшем свидании. Поэтому тем, что Йон знал наверняка, было:

«Как же я хочу врезать этому ублюдку!»

Именно эта фраза теперь каждый раз проскакивала в его голове, когда он видел Иру, беззаботно смеющегося в окружении своей компании.

И даже сейчас при мысли о нём он невольно сжал руки в кулаки.

А говоря об Иру... По непонятной причине он стал с неприязнью смотреть в сторону Йона, хотя тот не выказывал каких-либо явных признаков ненависти к нему.

– Что такое? – высокий незнакомец ещё чуть ближе подошёл к парню, вырвав его из воспоминаний, – Не злись так сильно на него. Сам же видишь, на улице дождь, земля скользкая. Он наверняка не специально.

– Ага, конечно, – Йон снова непроизвольно отошёл назад и в очередной раз мысленно дал себе подзатыльник:

«Да какого хрена? Я что, пятиклашка, повстречавший бешеную собаку?»

И на этот раз шагнул вперёд.

Их передвижения по коридору напоминали неловкий вальс. Точнее, неловким он был лишь наполовину... Половину под названием «Йон».

– Ладно, я пойду, нужно подготовиться к следующей паре, – Йон развернулся, чтобы, наконец, пуститься в бегство от этой удушающей атмосферы, исходящей от парня напротив.

– Сейчас пары не будет, – бросил незнакомец, – Ты разве не слышал? Преподаватели должны были сообщить, что сегодня вечером собрание по поводу зимнего бала.

Йону пришлось повернуться обратно к нему лицом. И в этот момент он увидел промелькнувший в глазах парня напротив...

Что это было?

Словно в руках этого человека была вещица из хрусталя, которую он только что чуть не уронил.

Это был испуг?

Он боялся, что Йон сейчас уйдёт?

Но в следующую секунду незнакомец замаскировал эмоции в своих светло-лазурных глазах под густым слоем тумана.

«Показалось...? – подумал парень. Параллельно с этим он пытался вспомнить, – Но когда это преподаватель нам сообщал о собрании? Неужели из-за того сна я настолько рассредоточен сегодня, что даже не заметил объявления посреди занятия?» – Йон бросил попытку вспомнить из сегодняшней пары хоть что-то кроме своего рисунка и странного поведения Мари.

Образ испуганного незнакомца в его голове придал ему немного храбрости:

– Может, скажешь своё имя?

– Зови меня Габи, – парень снова заулыбался, и на этот раз улыбка была более искренней и приветливой.

– Меня зовут Йон, – уголки его губ так же потянулись вверх.

Они какое-то время просто стояли, внимательно рассматривая, изучая друг друга под аккомпанемент непрекращающегося ливня.

Но эту идиллию нарушил внезапный звонок, своей мелодией оповещающий о конце пары.

– Ладно, теперь мне точно пора идти, – Йон приподнял руку в прощальном жесте, – Ещё увидимся, Габи, – медленно развернувшись, он пошёл на поиски своей подруги, которая сейчас наверняка караулила у мужской раздевалки, переживая за своего друга.

И теперь это уже не выглядело как попытка к бегству.

***

– Точно всё хорошо? – Рози не оставляла попыток лично осмотреть голову Йона.

Сейчас они вместе с остальными студентами сидели в огромном зале, где обычно проходили все важные и крупные мероприятия.

На потолке висели огромные люстры, и свет, исходящий от них, весело играл, отражаясь от маленьких стёклышек. Озарённые яркими огнями стены контрастировали с тёмным пасмурным небом, виднеющимся через большие чистые окна. Длинные ряды отделанных синей бархатной тканью кресел один за другим постепенно возвышались к потолку, чтобы даже с самых дальних мест открывался хороший вид на сцену.

Все эти ряды на данный момент были заняты преподавателями, возбуждённо что-то обсуждающими студентами и даже родителями некоторых из ребят.

После того, как Йон попрощался с Габи, он, наконец, смог пойти и переодеться обратно в светлую футболку и джинсы, и сейчас чувствовал себя намного комфортнее в чистой одежде.

– Да всё хорошо, – он отмахнулся от подруги, – У нас здесь отличная медсестра, вот, смотри, даже маленькую ранку на руке обработала, – он показал ей заклеенный пластырем локоть.

– Хорошо, хорошо, тогда я могу быть спокойна, – Рози с облегчением выдохнула.

Тут Йон вспомнил, что так и не доел тот гематоген, который дала ему Майта, и достал из кармана тщательно завёрнутую в порванную упаковку вкуснятину.

– Держи, – он протянул ей почти нетронутую плитку.

– Ты знал, что туда добавляют бычью кровь? – сказав это, она выхватила у него гематоген и начала уплетать его так, будто голодала неделю.

– А ещё там есть сгущёнка.

– Ещё там есть сгущёнка, – подхватила подруга, уже доедая последнюю дольку, – Спасибо, снова меня выручаешь. С утра ничего не ела.

Йон не стал её упрекать по этому поводу, потому что и сам не особо завтракал. Максимум, что он мог съесть утром – стакан воды.

Пока его подруга облизывала пальцы, обозначая этим конец своей трапезы, Йон осматривал заполненный до отказа зал в поисках своего нового знакомого.

Спустя минуту он заметил в первых рядах Габи, который со скучающим видом смотрел в окно. Словно то, что происходило за стеклом, было гораздо интереснее суматохи, творившейся здесь.

Рядом с ним сидели второкурсники, с которыми он играл в футбол пару часов назад. Каждые пару секунд они пытались втянуть его в разговор, но тот лишь отстранённо кивал, погружённый в свои мысли.

Внезапно Габи поймал блуждающий по нему взгляд Йона, и на его лице снова отразилась та улыбка, которой он одарил его в коридоре во время их короткой встречи.

Даже с далёкого расстояния в несколько рядов Йон увидел, что в его глазах словно появились искорки, напоминающие светлячков, пляшущих над озёрной гладью.

Йон, как и тогда, ответил ему своей тёплой улыбкой.

– На кого ты там смотришь? – Розали отвлекла его от безмолвного диалога и попыталась проследить за его взглядом, – На того парня, которого нарисовал в блокноте?

– С ума сошла? – Йон слегка покрылся румянцем. Хорошо, что на его смугловатой коже он был не так заметен. Парень решил перейти в атаку, – У меня тоже к тебе вопрос. Ты знала, что Зайн и наша медсестра женаты, и у них есть дети?

– Конечно, знала. Это же ты всегда все новости последним узнаёшь.

– И когда же ты это выяснила?

– Сегодня после физкультуры в женской раздевалке.

«Вот уж и правда... Женские раздевалки – рассадник всех сплетен», – Йон не удержался, и прыснул со смеху.

– Зачем ты вообще заигрывала с преподавателем?

– Кто заигрывал-то? Просто он такой милый – вон, птичек в лесу подкармливает. Хотела бы я, чтобы мой отец таким был... Вот я и хотела с ним подружиться. Он просто очень добрый... – на секунду Рози поникла, будто вспоминая что-то, но затем снова натянула улыбку на лицо и посмеялась, – Птичек кормит, аха-ха, ну какая же прелесть, скажи?

Йон подхватил её смех:

– Не то слово.

За разговорами они и не услышали, как на сцену уже вышел мужчина средних лет в солидном костюме – директор университета. Он проверил кнопку на микрофоне, удостоверившись, что он включён, и начал своё вещание:

– Дорогие ученики, как вы все знаете, в декабре нас всех ждёт такое крупное мероприятие, как зимний бал.

Зал взорвался аплодисментами.

– И по традиции у каждого курса будут объявлены король и королева. Но не думайте, что красивого костюма или идеальных причёски и макияжа будет достаточно, чтобы заслужить этот титул. Каждый, кто захочет участвовать в этом конкурсе... Кстати, забыл сказать о конкурсе. Голосование будет проходить так же по традиции: от каждой группы будет выбран человек, который соберёт ящик с написанными на листочках голосами своих одногруппников во время бала и принесёт в радиорубку для подсчёта. В голосовании будут участвовать не только студенты, но и преподаватели.

– Вот же не повезло тому, кто все эти бумажки будет разгребать, – поморщившись, прошептала Рози.

Йон согласно кивнул.

– Затем по радио во время бала нам объявят победителей конкурса, – директор прочистил горло тихим кашлем, затем продолжил, – А теперь вернёмся непосредственно к самим конкурсантам. Все участвующие должны получить зачётные оценки не ниже четвёрки, то же относится к экзаменам. В противном случае студенту будет отказано в участии. Заявки можно будет подавать уже в начале декабря.

– Ха! Не зря я пашу на эти оценки, однако! – обрадовалась Розали.

Хоть она и не претендовала на звание отличницы, но отметки за её контрольные были всегда хорошими, как и в школе, преподавателям она нравилась, поэтому Йон не сомневался, что и экзамены она сдаст удачно. Так что она вполне могла попробовать себя в этом конкурсе.

Что она, собственно, и собиралась сделать.

С воодушевлённым лицом Рози повернулась к лучшему другу:

– Ты же проголосуешь за меня, правда? – она умоляюще похлопала ресницами, по-детски выпятив нижнюю губу.

– Разве это будет честно? – решил подшутить над ней Йон. Увидев её вытянувшееся от удивления лицо, он не выдержал и тихо засмеялся, – Аха-ха-ха, ну конечно, я проголосую за тебя. За кого мне ещё голосовать?

– Вот же говнюк! – Рози отомстила ему своими коронными многочисленными шлепками по плечу.

– Всё-всё, хватит! Прости... Я сдаюсь! – парень поднял к верху ладони, признавая поражение, – Не отвлекайся, директор ещё не закончил.

После объявления о бале мужчина на сцене начал говорить о достижениях университета за эти пару месяцев и предстоящем товарищеском матче по футболу, но получившие действительно нужную для себя информацию студенты уже практически не слушали его, лишь изредка присоединяясь к аплодисментам преподавателей.

Когда директор закончил свою речь и собрание подошло к концу, Йон и Рози вместе со всеми поспешили выйти из душного зала.

Рози вымученно потянулась:

– Боже, наконец-то можно идти домой.

– Мы же всего две пары отучились, – посмеялся Йон.

– Это ты свалил с физкультуры, даже толком не собрав мешок листьев, а мы, между прочим, прибрали всю грёбаную площадку.

– Ах, вот как ты заговорила? – с деланой грустью парень посмотрел на неё, – Ну, и куда же делось твоё «с тобой всё хорошо? Ничего не болит?» – он попытался спарадировать голос подруги.

– Ты же сам сказал, что с тобой не произошло ничего серьёзного! – теперь уже обиделась Рози – И мой голос совсем не такой, дебила кусок! – она опять шлёпнула его по плечу.

Смеясь и периодически подшучивая друг над другом, они подошли к выходу из здания.

– Тебя отец заберёт? – Йон сел на стул в холе университета.

– Да, – в голосе Розали прозвучала толика грусти, но она тут же замаскировала её своим вопросом, – А ты взял зонт? На улице всё ещё идёт ливень.

– Всё нормально, я же не маленький. Тем более я недалеко живу.

– Знаю я твоё «недалеко», тебе до дома минут двадцать пешком идти, – Рози плюхнулась рядом с ним.

Так они просидели в коридоре до тех пор, пока с улицы не донёсся гудок машины.

– Ну всё, я пошла, – Рози медленно встала и побрела к дверям, – До завтра! – она с улыбкой помахала ему на прощанье, – Посиди здесь, пока дождь не утихнет, а то не хочу потом сидеть у твоей кроватки и подтирать твои сопельки.

– Иди к чёрту! – со смехом сказал Йон.

– К нему я и иду, – С этими словами двери за её спиной захлопнулись.

«Не иначе чем чёрт... Лучше и не скажешь», – какое-то время он наблюдал за удаляющейся от университета машиной.

Затем поняв, что ливень так и не стих за эти три часа, да и сейчас не собирался, Йон и сам потихоньку вышел на улицу.

Не то, чтобы у Рози был плохой отец, просто он чересчур беспокоился о её будущем. Хоть он и не выбирал за неё университет, благодаря чему она смогла пойти учиться туда же, куда и Йон, всё же её отец тщательно следил за ней и её успехами в учёбе – что в школе, что сейчас.

Отчасти то, что Рози ходила на свидания почти каждую неделю, было своеобразным протестом отцу, из-за чего они частенько ссорились. Но даже в такие моменты было трудно не заметить в его глазах беспокойство и заботу о дочери.

Поэтому, хоть Розали и назвала его «чёртом», она всё равно любила своего отца так же сильно, как и он её.

Тем временем Йон прошёл уже полпути до дома.

Деревья, что росли вдоль неширокой аллеи, казались темнее обычного и словно гигантские чёрные зонты защищали своими пока ещё покрытыми листьями верхушками бегущего под ними юношу от дождя.

Боясь, что может испортить наушники, Йон позволил мелодиям природы сопровождать его до самого дома.

Забежав домой, он потряс головой, пытаясь тем самым немного подсушить тёмные непослушные волосы, снял промокшие насквозь кеды и, положив ключи на своё законное место – тумбочку, вошёл на кухню.

Бабушка как всегда была занята очередным гаданием на картах. Они вместе с соседкой сидели за небольшим обеденным столом в окружении множества свечей, которые сейчас были единственным источником света на этой кухне.

– Так, давай посмотрим, что у нас тут... – бабуля перевернула карту, и между её бровями пролегла неглубока морщинка.

– Что там, Суа?

– Привет, ба, привет, тётя Ино, – перебил их разговор Йон, – Есть что перекусить? И попить?

– Конечно, Йон, конечно! Возьми – там, на противене, как раз остыли твои любимые печеньки, – бабушка Суа с улыбкой протянула ему со стола стакан тёплого молока с мёдом, – И не ходи долго в сырой одежде, а то простудишься.

– Да-да, слушай бабушку, плохого не посоветует! – всё внимание женщины было сосредоточено на карте, которую держала в руке Суа.

– Знаю, знаю. Ну, тогда я пойду к себе, – Йон не стал мешать их таинственной атмосфере и пошёл по светлым деревянным ступенькам на второй этаж.

– Так, вернёмся к картам, у тебя здесь девятка мечей... хм... В прямом положении она обычно означает страх, страдания...

Дверь за спиной Йона закрылась, заглушая звуки, доносящиеся с кухни.

Он поспешно стянул с себя противную сырую одежду, прилипшую к коже и, прихватив с собой полотенце, отправился в душ.

«Ну и денёк, конечно...» – пока горячая вода стекала по его смугловатой, покрытой множеством родинок коже, юноша постепенно расслаблялся, смывая с себя усталость, а приятный запах сливок и кокоса, исходящий от геля для душа, постепенно возвращал ему ощущение чистоты и уюта.

Выйдя из ванной, Йон повесил себе на плечи полотенце и подошёл к окну.

Ливень на улице потихоньку прекращался, холодный ветер раздувал на небе тучи, очищая уже тёмное небо, на котором одна за другой проглядывали маленькие, переливающиеся, словно самоцветы, звёзды.

– Надо же... Уже так темно...

Приземлившись на кровать, Йон бросил взгляд на покрытую тонким слоем пыли гитару, которая стояла подставке в углу около письменного стола.

Эту самую гитару он купил перед поступлением в университет, подкопив немного денег с летней подработки, куда ему посоветовала устроиться Рози. Она считала, что так они не только смогут подзаработать, но и провести побольше времени вместе.

Однако всё пошло немного не по плану. Рози всю смену не отходила от раковины, перемывая горы грязной посуды, а Йон до самого вечера носился между столами, принимая заказы.

– Смотри, у меня уже пальцы болят от этой грёбаной ручки! – с досадой в голосе парень показал подруге правую руку, на которой средний и указательный пальцы отличались своей краснотой от проступивших мозолей.

– Да ты же мой бедненький, – поддразнила его Розали, – а хочешь понюхать мои руки?

– Не надо! – Йон, как мог, старался увернуться от маячащих перед носом миниатюрных ладошек. Но все его попытки оказались тщетны, – Фу-у-у... – в нос ударил аромат из смеси запахов различной еды и хлорки.

– То-то же, – ухмыльнулась девушка, – Теперь это даже самыми дорогими мылом и кремами хрен выведешь, – по её лицу было видно, что прямо сейчас она не отказалась бы отрубить себе руки, лишь бы не вдыхать эту ужасную вонь.

Несмотря на пережитые страдания Йон был рад, что теперь может позволить себе давно присмотренную в музыкальном магазине чёрную акустическую гитару.

Но вопреки ожиданиям, он не обладал достаточным самоконтролем, чтобы сесть и учить аккорды, поэтому всё, на что ему хватило выдержки – нацепить на эту гитару множество ярких наклеек.

Поэтому сейчас, держа в руках столь желанный ещё пару месяцев назад инструмент, Йон отупело смотрел на него, в душе не чая, что с ним делать.

Парень лёг на кровать, обнимая гитару, и начал беспорядочно и медленно перебирать струны, вслушиваясь в простые чистые звуки.

Спустя полчаса он начал зевать, поэтому лениво поставил блестящий инструмент у изголовья кровати, накрылся тигровым пледом и погрузился в забытье.

Во сне он почувствовал, словно кто-то осторожно гладит его по волосам.

«Кто это? Я не вижу... Не могу открыть глаза...» – но Йону было так хорошо и спокойно, что он не особо и хотел это делать.

Однако любопытство постепенно взяло верх, и, в конце концов, юноша, спустя множество попыток разлепить словно налитые свинцом веки...

Он проснулся.

Но в его комнате никого не было...

Обращение автора: 

Ну что, делаем ставки - кто же приходил ночью к Йону?) А вдруг Булочка?  *удивлённый вздох* Или, может... *многозначительно шевелит бровями*

А вот и Рози с Иру. Решила не маяться с фоном, потому что... У меня нет оправданий, хехе