Глава 1
Пролог
Поздним вечером тринадцатого сентября люди слышали громкий всплеск, донесшийся со стороны Зеркального озера. Всплеск был настолько громким, что разбудил и распугал всех птиц в округе, и они гурьбой, сталкиваясь друг с другом и заполоняя лес шорохом крыльев, улетели куда-то далеко-далеко. Тем же вечером, устав после тяжёлой рабочей недели, молодая пара Макс и Катя ехали к друзьями на дачу, чтобы как следует провести свои последние выходные в этом городе: чемоданы были уже упакованы, а в понедельник парочку ждал поезд, отправляющийся прямиком до Москвы. Катя грустно смотрела на унылую пустынную обочину, пока Макс уверенно вел машину вперед навстречу непроглядной тьме, которую смело разрезали горящие фары автомобиля. Кате не нравилась дорога – узкая, пролегающая в какой-то глуши, но хуже всего было то, что ничего абсолютно не было видно дальше двух полосок света перед машиной. Кругом стояла такая темень, что создавалось ощущение будто бы они с Максом не на земле, а в глубинах далекого космоса, где не видно звезд, и только бесконечная пустота темной матери простирается на сотни миллиардов световых лет вокруг. Если бы не спокойное равномерное дыхание Макса и тихо играющее радио (напоминание о цивилизации), Катя бы точно сошла с ума в этой бездне океана ночи. Но вот наконец-то показался свет и вскоре Катя смогла разглядеть впереди небольшой дачный поселок, похожий издалека на огромную микросхему. Она выдохнула и с улыбкой посмотрела на Макса, тот улыбнулся ей в ответ. Однако, на удивление, чем ближе был поселок и его огни, тем почему-то Кате становилось страшнее, и ее это очень удивляло, ведь с самого раннего детства она панически боялась темноты и тянулась к свету, который всегда обещал и приносил ей безопасность, но сейчас все было по-другому. Ее особенно пугало и одновременно с этим притягивало зловещим магнетизмом одно место, от которого она, как ни старалась, не могла оторвать встревоженных глаз — очень далеко на одной из улиц виднелось кривое дерево, овившееся своими костлявыми лапами о фонарный столб, и теперь жутко покачивающееся в косых лучах его света. И вот почему-то у Кати все никак не выходило из головы — на этом дереве что-то сидит и смотрит на нее внимательным и холодным взглядом, но не человеческим или животным, а каким-то внеземным, не принадлежащим к этому миру. Однако там точно никого не могло быть — фонарь и яркий белый свет из многочисленных окон близлежащих домов хорошо освещали это место, и сколько Катя в него ни всматривалась, видела она всего-навсего покачивающееся дерево. Вдруг самая большая и уродливая ветка особенно сильно колыхнулась, как будто ожила, и, потянувшись к Кате, с треском сломалась и упала в темноту: тут Катю посетило паническое чувство, что нечто большое и стремительное приближается к их машине, а дерево после этого перестало качаться из стороны в сторону, словно окаменело. «Наверняка просто ветер шалит», — выдохнув и прижимаясь к Максу, подбодрила она себя. Радио затихло и кругом наступила тишина, лишь трение резины об асфальт нарушало ее.
Весь вечер странное ощущение невидимого преследования не покидало Катю, и она не могла избавиться от него, как ни старалась. Это ощущение было очень сильным, и когда они наконец добрались до дачного дома друзей, которых приехали навестить перед отъездом, она стремглав бросилась из машины прямиком к входной двери, при этом стараясь не глядеть по сторонам. Макс, конечно же, сразу заметил странное поведение супруги, но виду не подал, хотя, разумеется, знал про ее детскую боязнь темноты, имевшую вредную привычку порой возвращаться и по сей день, и сильно насторожился. Однако пара бокалов вина быстро успокоили молодую пару, и вскоре они начали беззаботно веселиться, петь и танцевать. Но ужас вернулся, когда друзья предложили посмотреть старый хоррор фильм из классической коллекции восьмидесятых: в комнате сразу же стало темно, а синие узкие лучи телевизора расползлись повсюду, как щупальца, из экрана полились крики и вопли. Катя всем телом прижалась к ухмыляющемуся Максу и спрятала голову у него на груди, вопли нарастали, но остальных, это не пугало, а, как ни странно, наоборот веселило. Наконец, она не выдержала и закричала: «Хватит! Прошу!», тут же все оборвалась и затихло, а в комнате засиял спасительный свет. Собравшиеся здесь беспокойно склонились над Катей, так и оставшейся лежать на груди у Макса с закрытыми глаза. «Ты чего, подруга? Не бойся», — говорили они, тормошили ее руками, и дергали за плечи, и казалось, действительно было нечего бояться, ведь рядом любимый, а кругом все старые-добрые знакомые еще со школы. Катя подняла голову и осмотрела светлую комнату, она была просторная и в ней совсем не было темных углов или каких-то пыльных закутков, раскидистая люстра горела ярко и исправно, так, что создавалось ощущение, будто бы беззаботно стоишь на улице безоблачным летним днем. Катя хотела было улыбнуться, но вместо этого побледнела, как полотно: на стене под потолком, за спинами склонившихся вокруг нее друзей, она точно видела какую-то огромную тень, распластавшую свои длинные кривые конечности, как уродливый недобитый паук. Катя быстро перевела свой взгляд к окну напротив: большая спиралевидная ветвь тихо стучалась в него, но больше ничего там не было, она еще раз посмотрела на стену и вскрикнула — тень исчезла. Равномерный стук в окно прекратился. Люди в комнате меж тем сильно всполошились, особенно Макс: он бегал взад-вперед, силясь то подложить Кате подушку под голову, то воды ей принести, но все никак не мог решить, что же ему сделать первым и поэтому беспомощно метался туда-сюда, то же было и с остальными. «Ну зачем мы не остались дома? Два дня до переезда после хлопотной недели, так и знал, что перенервничаешь! Да еще этот твой детский страх, а мы, придурки, ужастик включили!», — он обнимал и целовал ее, а Катя чувствовала себя очень глупо: она сидела на коврике и виновато осматривалась по сторонам с видом нашкодившего ребенка, ее ощущение тревоги исчезло так же внезапно, как и появилось, и ей было очень неловко сейчас из-за того, что она получается на пустом месте всех всполошила. Наконец все успокоились, Макс первым перестал бегать и присел на диван, остальные тоже расселись, тогда Катя поняла — сейчас самый подходящий момент, чтобы извиниться, и она быстро сказала: «Все хорошо, простите, что вас напугала. Не хотела портить вам вечер, просто так вышло. Наверное, это и вправду нервы. Простите...». Тут же ей начали говорить, что не надо извиняться и все хорошо, они все понимают и ни капельки не сердятся. Все вокруг смеялись и обнимались, предлагали друг другу выпить и улыбались, и Макс тоже улыбался, глядя на нее, широко-широко улыбался, пока его нижняя челюсть со свистом не отлетела куда-то на кухню, вырванная с корнем, оросив пол и потолок багряной кровью.