Глава 1

Шестнадцатого сентября Света переехала с семьей в незнакомый ей город на самой окраине России близ знаменитого Зеркального озера. Ее родители довольно быстро подыскали ей новую школу, куда она теперь должна была ходить каждый день. Это было небольшое здание довольно жалкого вида, зато настолько густо заселенное учениками и учителями, что на переменах сквозь толпу народу было не протолкнуться, при этом почему-то у Светы создавалось ощущение, что нечто в этом водовороте глаз, лиц, тел и постоянно открывающихся и закрывающихся ртов пристально следит, и следует за ней, но, оглядевшись по сторонам, она увидела вокруг только быстро спешащих по своим делам ребят. «Может, показалось», — прошептала она, пожав плечами.

Пока Света шла по коридору в свой новый класс, продолжая беспокойно оглядываться по сторонам, она так же нервничала и по другой причине: ей казалось, что стоило одеться иначе. Хотя в общем-то Света, как всегда, была слишком строга к себе: выглядела она прекрасно — голубенькие джинсы и лёгкий шерстяной свитер приятного вида отлично подходили к ее коротким кудрявым волосам рыжеватого цвета, в сочетании создавая милейшую картину самого невинного существа на земле, а дополнял эту картину покачивающийся в такт шагам из стороны в сторону маленький, блестящий, золотой крестик.

На первом уроке Свету представили всему классу, это сильно ее смутило, потому что она не привыкла находиться в центре внимания, а скорее предпочитала быть где-то с боку, в своем личном уголке, и ей каждый раз было неловко на виду у большого скопления людей, к тому же сейчас что-то было особенно не так: она испытывала не просто обычное стеснение, нет, сейчас ее преследовало то же ощущение, что и в коридоре — ощущение тщательного, хирургического наблюдения, словно она препарируемая лягушка со вскрытым брюхом, прочно пригвождённая к лабораторному столу под огромной белесой лампой, а над ней скрючилось, скрупулезно изучая ее внутренности, что-то невыразимо загадочное и непонятное. Так или иначе она, опустив голову, быстро прошла вглубь кабинета и села за предложенную ей парту, ободрив себя, что, когда все перестанут на нее пялиться, странное чувство пройдет. Но на протяжении всего урока оно сохранялось: как Света ни вертелась и ни ерзала, тревожно оглядываясь по сторонам, стараясь выяснить и желательно увидеть причину своего дискомфорта, если ее вообще,разумеется, можно было увидеть, и это были все не просто разыгравшиеся нервы. Наконец прозвенел звонок. Следующий урок был в этом же кабинете, и некоторые ученики остались на своих местах, Света тоже решила не выходить, потому что мерзкое ощущение пропало, и она побоялась, что, стоит ей выйти из опустевшего кабинета в людный коридор, оно тут же и вернется. Чтобы отвлечься ото всех этих безрадостных мыслей Света решила с кем ни будь заговорить: девочка Маша показалась ей самой милой и опрятной из всех девочек в классе, да к тому же еще и общительной, с ней она и попробовать наладить контакт.

Маша внимательным, пристальным взглядом смерила подошедшую к ней новенькую и, рассудив про себя: «Она довольно миленькая, пускай и странное что-то в ней есть такое. Интересно, что?», — приветливо улыбнулась и поздоровалась со Светой. Девочки быстро разговорились и нашли достаточно много общих тем для обсуждений, первой из которых, конечно же, стали одноклассники. Маша решила научить свою новоприобретенную подружку, кому можно верить, а кому нет, кто романтичный и красивый, а кто мерзкий и противный. Маша очень любила властвовать, а сейчас ей в руки попала идеальная для этого жертва — можно сказать, желторотик с большими, как два чистых синеватых зеркала, наивными глазами.

«Это Дима, на него даже не смотри, он мой! — указав на красивого, высокого парня с причудливо завивающейся прической, сидевшего за первой партой, грозно сказала Маша, — к тому же тут полно других привлекательных парней, сейчас покажу», Света хотела было остановить разошедшуюся подругу и сказать ей, что в общем-то не ищет отношений, но тут она словно почувствовала прикосновение острого холодного лезвия к разгоряченной коже — это вернулось с удвоенной силой противное ощущение слежки, испытанное ею еще в коридоре, а потом у доски и на протяжении всего урока. Она быстро оглянулась и, наконец, нашла причину своего беспокойства. Из самого дальнего и темного угла класса, сидя за обшарпанной грязной партой, на нее смотрел непонятного вида мальчика, поразивший ее до глубины души. Волосы у него были длинные и грязные, угольно-черного цвета, костлявое лицо, казалось, с силой натянули на череп, словно уродливую маску, причем маску явно не по размеру: слишком узкую, из-за чего теперь рот растянулся в вечной противной ухмылке, а глаза под давлением сильно вываливались наружу. Кстати, о глазах: они были самой загадочной частью этого странного незнакомца, создавалось ощущение, что они вовсе и не человеческие, а кошачьи или какого хищника пострашнее; они были постоянно прищурены и сосредоточены в одном месте, как будто бы этот мальчик все время пристально следит именно за тобой, при этом смотрит он куда-то в глубь тебя; их цвет трудно было описать: то ли зеленые, то ли синие, то ли и вовсе бирюзовые, Свете даже показалось, что они пару раз сверкнули, словно светились. Тут она поняла, что совсем не слушает свою новую подругу, знаете, так бывает — ловишь себя на мысли, что ушел из реальности и перестал слышать кого-то, кроме себя, и сразу же ты и возвращаешься, и начинаешь отчётливо все снова слышать.

Маша меж тем продолжала разглагольствовать о своих одноклассниках, при этом она так увлеклась, описывая их, что сама забыла про Свету и тоже как бы ушла в себя. В реальность ее вернул, раздавшийся как гром среди ясного неба вопрос: «Кто этот мальчик в углу?», — услышав его Мша резко замолчала, сглотнув слюну. Дело в том, что она упорно старалась исключить это, как она выражалась, «существо» из своей жизни. «Да так, никто, — промямлила Маша, впервые за всю свою браваду смиренно глядя в пол. — Не забивай себе голову, короче, давай лучше я тебе других покажу». И, пытаясь делать вид, что ничего Света и не спрашивала, Маша решила перейти к самым любимым своим одноклассникам. «Так быстрее забудется», — судорожно подумала она».

Света тревожно посмотрела на Машу, но настаивать в силу своего покладистого и мягкого характера не стала, хотя ей и было очень страшно и одновременно с этим и интересно узнать, кто же этот загадочный мальчик? В продолжении всего оставшегося разговора она так и не смогла перестать бросать настороженных взглядов на последнею парту, а в голове у нее все вертелась мысль: «Таких глаз ведь не бывает?», и ей ужасно хотелось убедить себя в том, что там сидит всего лишь обычный человек, но его искусственное неживое лицо и этот чудовищный преследующий взгляд никак не давали ей этого сделать. Вскоре правда существо внезапно встало и ушло в неизвестном направлении, растворившись в потоке людей, сновавших туда-сюда по коридору, и на удивление во весь день уже не вернулось, и этого никто не заметил, словно оно никогда и не существовало вовсе, и если бы не зловещие напоминание в виде пустой задней парты, действительно можно было бы в это поверить. Но несмотря на исчезновение страшного создания, у Светы потом еще долго перед глазами стояла картина его уродливо-искаженной ухмылки, а ночью она никак не могла заснуть, потому что ей все мерещилось, что из темноты на нее пристально смотрят два горящих злобных глаза.