Глава Седьмая
Место, в котором затаился Тревор Потс нельзя было назвать домом.
Это была маленькая жилплощадь, находящаяся в середине лесной глуши, самая глубокая, которую можно было найти. Дом окружала деревянная ограда, ветхая и сделана на скорую руку, покосилась от ветра и нападения лесных жителей до той степени, что была частично заметена землёй и мхом. Сырые оконные створки были неприятны глазу, ветер колыхал заплесневелую дверь от туалета, вонь от которого было слышно за четыре мили. Но в том, что наш шизофреник решил провести остаток своих дней именно здесь была одна деталь, которая могла много значить для него.
Одиночество.
В самом деле, ближайший посёлок был за двадцать с половиной миль отсюда. Одинокий психопат, нашедший утешение лишь в собственных демонах. Стоило Лили подписать бумаги о разводе, как все напрочь о нём забыли. Даже сама девушка не упоминала его в своём досье. Обременённый крестом в виде болезни, он навсегда закрылся в глубине своего ада, медленно, но верно приближаясь к смерти. И он бы давно умер, если бы не она...
Тревор называл её Петицией. Маленькая, рыжеволосая девочка, всегда находящаяся рядом. О ней было много записей в рапорте докторов. Это существо, плод воображения, было единственным, что до сих пор не дало Тревору умереть или убить. Эта девчушка-призрак всегда останавливала его, когда псих пытался покончить с собой. Врач был ошеломлён этим. Тем, что мнение воображаемого друга было чрезмерно важно, как для первой, так и для второй личности мужчины. Пока на свет не выплыла тайна, которую доктора скрыли от полиции и прочих законослужащих. Тайна, которая открылась Рамсесу.
Ступая по этой сырой и заросшей земле, Назарет в который раз отмечала про себя, что это место есть прямым отражением человека, к которому они решили наведаться в гости. Он такой же одинокий, затоптан в землю, нечего не видящий псих. Женщина протянула руку к покошенной двери.
— Стой, — и раздумья, и движение прервал Эрнест, схватив напарницу за локоть в момент, когда та уже собралась стучать.
Этот жест вывел девушку из себя. Она резко отдёрнула руку назад, разворачиваясь к раздражителю лицом. Она смотрела свирепым взглядом на офицера, надеясь вызвать у того страх или раскаяние, но ни того, ни другого не было. Это изумило её.
— Что?
— Ты можешь хоть на минуту представить себе, что ты не одна здесь, и объяснить мне куда мы притащились и зачем? — тут уже Эрн начинал нервничать.