Глава Девятнадцатая

Если бы была возможность сдать назад, развернуться, убежать стремглав, стуча каблуками сапог — она именно так и поступила бы. Ей уже остачертели эти игры со смертью. Как будто Кровавому Флористу нечего делать, и вот не решил позабавиться с ними. И что же сейчас? Она помогает Тристану убить саму себя.

Выстрел. Сочи нажал на курок, и в первую же секунду тело Назарет пронзила дрожь, и оно упало на пол. Крови было немного, что казалось нереальным, но было так. Её стеклянные глаза успели медленно закрыться. Уже навсегда. Последний вздох вырвался из груди незадолго до того, как голова коснулась бетона.

Был ли этот конец ожидаемым? Конечно. Ещё ступив в пасть этого логова Назарет знала, что не выйдет оттуда. И что эта жертва нужна была для того, чтобы эти трое дошли до конца.

— О-оу... – протянул Иоанн. – Хозяин будет недоволен. Он хотел подольше её помучить.

Пока Раффи говорил непонятные вещи, Тристан Сочи упал на колени, перед телом девушки, и закрыл глаза. Руки и ноги его охватил тремор, губы мелко задрожали. Он убил человека. Он не мог смириться с тем, что ту, кому он обещал отдать жизнь в обмен на любую из них, он самолично лишил жизни. Что эта женщина, которая не верила в то, что серийный убийца мог быть обычным человеком, и что его действиям есть оправдания, сейчас лежит на его руках, от них же погибшая.

Для него это было ударом в самое сердце.

— Ну что ж... – продолжил Иоанн-Саймон, пока Морган и Эрнест пытались привести кримминолога в чувство, чтобы как-то самим отвлечься от увиденного. – тогда продолжим...

Назарет больше нет.

Морган в душе даже немного тешился. Его лицемерная фраза, сказанная в лифте, была попыткой отвлечь Назарет от угрызения совести, и она сработала на отлично. Око за око. Жизнь Назарет за жизнь Розали. Эрнест и Тристан же пребывали в глубоком шоке и отчаянии. Они теряли одного за другим, каждорого по очереди. А может, Иоанн обманул их и во всех створках револьвера были пули? В любом случае, им нужно было продолжить этот путь. Продолжить идти по кровавой дорожке.

***

Темно. Эта темнота, словно смола, заползла в веки, пробираясь под них, утопив глазные яблоки в черни. Но она проснулась. Проснулась? Она жива?

Что произошло? Почему выстрел не убил её? Много, много вопросов было в голове, но это не главное. Назарет медленно поднялась, шатаясь и ворочаясь по сторонам. Рядом стояло что-то холодное и шершавое. Стеллаж? Наверное.