Том 7. Двойной агент.

---

Месяц. Тридцать дней ада.

Аясо жила на две стороны — днём она была преданной союзницей Лайта, ночью передавала Элу каждую деталь их разговоров. Лайт был осторожен, говорил намёками, никогда не признавался прямо. Но каждое его слово подтверждало: он Кира.

— Он проверяет тебя, — говорил Эл в их редких встречах в безопасном месте, которое Ватари оборудовал в подвале заброшенного здания. — Он ищет твоё слабое место.

— Моё слабое место — ты, — честно ответила Аясо. — Если он узнает, что мы продолжаем общаться…

— Не узнает. — Эл сжал её руку. — Мы слишком осторожны.

Но осторожность не спасала от нервного истощения. Аясо теряла вес, почти не спала, просыпалась от каждого шороха. Лайт был рядом каждый день — улыбчивый, внимательный, заботливый. И от этой заботы хотелось кричать.

Однажды он пригласил её в ресторан.

— Просто дружеский ужин, — сказал он с обезоруживающей улыбкой. — Вы заслужили отдых.

Аясо согласилась — отказаться значило вызвать подозрения.

Ресторан был дорогим, с приглушённым светом и тихой музыкой. Лайт заказал вино, хотя сам почти не пил. Аясо сделала глоток, чувствуя, как алкоголь обжигает горло.

— Знаете, Мимико-сан, — начал Лайт, глядя на неё поверх бокала, — я много думал о вас в последнее время.

— Обо мне?

— О вашей силе. О вашей преданности. О том, как вы держите удар. — Он поставил бокал. — Это редкие качества. Особенно в мире, где все готовы предать за выгоду.

— Вы намекаете на что-то?

Лайт улыбнулся.

— Я намекаю на то, что вы могли бы быть больше, чем просто информатором. Вы могли бы быть… партнёром.

Аясо похолодела. Это было новое. Лайт никогда не предлагал ей ничего подобного раньше.

— Партнёром в чём?

— В создании нового мира. — Лайт говорил тихо, но глаза его горели фанатичным огнём. — Мира без преступников, без лжи, без несправедливости. Я знаю, вы потеряли близкого человека. Я знаю, как вам больно. Но эту боль можно превратить в силу. Мы можем сделать так, чтобы никто больше не терял любимых.

Аясо смотрела на него и видела не человека — монстра, искренне верящего в свою правоту.

— Вы говорите о мире, где один человек решает, кому жить, а кому умереть, — тихо сказала она.

— Я говорю о мире, где справедливость восторжествует. — Лайт накрыл её руку своей ладонью. — Подумайте. Я не тороплю.

Аясо с трудом удержалась, чтобы не отдёрнуть руку.

— Я подумаю, — пообещала она.

---

В ту ночь она передала Элу каждое слово.