Глава 1. Новый мир

Темнота поглощает тело, втягивает его в глубокую дрёму небытия. Рабиоль кажется, словно её бесконечные страдания наконец искупились, были оправданы и окончены. Больше никакой боли, страха и неуверенности – лишь тишина, спокойствие и гармония. Вот только, надежды на тихую смерть оборвались, когда Рабиоль осознала, что всё ещё может двигаться, хоть и не чувствует конечностей. Она открывает глаза в недоумении – голова кружится от резкого удара о землю, тело кажется такими невесомыми, словно пушинка в безграничном космосе.
В очи цвета шоколада бьёт ослепительный неоновый свет какой-то незнакомой ей вывески. Рабиоль не могла припомнить, чтобы утром она висела в этом малопроходимом мрачном переулке. Надпись на вывеске была ободранной, перекрытой множеством непонятных чёрных липких клякс. Приложив немало усилий, Рабиоль распознала три старые потёртые буквы: «Lux*». Может быть, это символ того, что готовит для неё новый мир? Возможно, тут её потерянная душа найдёт своё предназначение и упокоится, как старики, находящие своё умиротворение в утренних прогулках. Рабиоль не могла поверить собственным ощущениям – с одной стороны, она может двигаться, думать, чувствовать эмоции, но с другой – находится вне контакта со своим телом и реальностью, не слышит сердцебиения, не делает вдохи. Она мертва, но при этом видит новый мир, отличающийся от привычного представления ангельской обители – рая.
По учениям рай – светлое, тёплое место, располагающееся высоко в небесах на пушистых, сахарных облаках. Там гуляют священные животные, живут прекрасные, милосердные ангелы, верно служащие Творцу. Глаза их закрыты от сущего кошмара, происходящего на Земле, пеленой иллюзий и фальшивого счастья. Эти существа слепы, созданы лишь для того, чтобы исполнять приказы, не имеют своего мнения и воли. Чем-то эти учения напоминали Рабиоль ведомую человеческую натуру, неспособную отличить правду от лжи. Люди – стадо без критического мышления, готовое поверить в любой наивный бред, который им скажут красивые, льстивые уста. Человеку достаточно услышать подтверждение своей теории, чтобы вовеки отдать сердце тому, кто поддержал его. Рабиоль хотела бы стать частью бессознательного людского сброда, чтобы не понимать ужасов реального мира, его безжалостности и безнадёжности.
Новый мир выглядит иначе: он яркий и пёстрый, слишком похожий на тот, из которого Буа отчаянно пыталась сбежать. Главные отличия: викторианские сооружения, древние развалины неизвестной для Рабиоль архитектуры - всё здесь - старо и утончённо, несёт в себе неизвестную историю. Создаётся ощущение, будто бы души в этом мире живут обособленно, не находятся ни под чьим контролем, устраивают быт так, как им комфортно, словно освободившиеся от социума отшельники. Но каким бы разноцветным и манящим этот мир не казался, он чувствовался мёртвым и отчуждённым. Ни единого намёка на жизнь: Рабиоль не заметила ни движений, напоминающих другие души, ни звуков – лишь полная тишина и одиночество. Со временем в до этого бесчувственное тело Буа вернулись и осязание, и возможность чувствовать холод и боль. Рабиоль вновь ощутила единство с самой собой. Дрожь от пугающе тихой атмосферы пустых улиц пробежала по её рукам, словно армия муравьёв. Иллюзорная надежда, создаваемая яркими чарующими цветами, элегантной архитектурой и подозрительным молчанием улиц, вызывала в Рабиоль отторжение, внутреннее подозрение. Странное чувство подвоха, скрытой слежки, словно ото всюду на неё смотрит тысяча глаз невидимых сущностей, готовых впиться в её истощённую и заблудившуюся душу.
Рабиоль поднимается с грязного асфальта, уже рефлексивно отряхивая юбку от вымышленной грязи. В голове крутилась только одна мысль, не оставляющая её в покое из-за путаницы между мирами: «Нужно поскорее найти хоть кого-то, хоть какую-то душу, чтобы понять где я.» Непонимание своего положения вгоняло Рабиоль в слишком параноидальные рассуждения: вдруг она попала не в рай, а в ад? По церковским учениям там обитают жуткие монстры, совершившие страшные грехи при жизни – воровство, садизм, ложь, разврат, отчаяние, горделивость и эгоизм. Таковой могла оказаться Рабиоль, которая попрощалась с жизнью из-за уныния и безысходности.  Если её страх окажется действительностью, то она никогда не увидит своих родных, которые навряд ли совершили что-то столь ужасное, чтобы до конца бытия Вселенной гореть в аду.
Рабиоль начинает неспешно скитаться по улицам мёртвого города. Каждая постройка напоминала ей средневековый Париж, сошедший со страниц параграфа про шестнадцатый век из учебника истории: всё старое, дряхлое, но такое красивое, что невозможно оторвать глаз. Винтажные колонны взмываются к крышам викторианских зданий с потрескавшимся разноцветным фасадом. Какие-то дома более пёстрые и экстравагантнее, другие – блёклые и аристократичные, словно когда-то в них жили души тех далёких эпох. Интересно, что случилось с ними сейчас? Куда пропали все местные жители? Прогуливаясь под светом разноцветных фонарей, Рабиоль не могла оторвать взор от местной архитектуры и странного фиолетового неба, на котором красовались две луны – синяя, словно лазурит, и золотая, больше похожая на яркое солнце.
Внезапно на дорогу выбежала чёрная субстанция, напоминающая по форме неизвестного зверя. Стоило Рабиоль приглядеться, как она разобрала в существе аномально неестественные для животного очертания. Оно не имело ни лап, ни хвоста, странно расплывалось в пространстве, словно непонятная чёрная жидкость, способная принимать любой облик. В один момент сущность была похожа на человека, в другой – растекалась по асфальту, превращаясь в склизкую лужу, а после принимала вид чёрной ободранной кошки с торчащей во все стороны шерстью и опасно сверкающими призрачными огоньками вместо глаз.
Любопытство, главенствующее над мыслью бежать прочь от возможной опасности, принуждает Рабиоль сделать робкий и неуверенный шаг на встречу к фантомному силуэту. Существо никак не реагирует на приближение другой души, смирно сидит спиной к Буа, словно выслеживая добычу далеко в непроглядной мгле, которая доступна только его глазам. Затем следует ещё один неуверенный, но на этот раз не совсем неаккуратный шаг – под её ногой с хрустом трескается крошечный камень. Мгновенье. Существо меняет свою форму в первый раз – резко сдавливается, словно под тяжёлым прессом и расплывается по асфальту, как пролитая вода. Во второй – оно неожиданно вытягивается в длину на три метра, в ширину – еще на два, нависает, словно чёрная убийственная лавина, собирающаяся обрушиться вниз с невероятной мощью. В третий – некогда бесформенная субстанция разворачивает подобие головы на неестественно вытянутой шее на сто восемьдесят градусов и широко раскрывает голодную пасть, из которой начинает вытекать тягучая чёрная жидкость, напоминающая нефть.
Рабиоль отступает, крик замирает посреди её горла, тело трясётся, выпускает расплывающиеся искры, отражающиеся в фиолетовых и синеватых оттенках, рот приоткрыт из-за ступора. Впервые что-то пробирает Буа до таких сильных мурашек, как вид этого ужасающего существа, медленно надвигающегося на неё, словно хищная мгла после мирного дня. Чёрная жидкость из его рта капает на асфальт, оставляя те самые кляксы, которые прежде Рабиоль видела на вывеске. Проходит некоторое время, перед тем как в её разум наконец-то поступает импульс – беги. В этот момент подобие лица существа, размазанное по всему телу, озаряется тысячами тусклых искр, выполняющих функцию глаз. Оглушительный вопль в тандеме с грозным рыком бьют по ушам Рабиоль, заставляя её мгновенно бросится прочь с громким криком, который наконец прорвал рубеж её уст.
Она бежит вперёд, не различая дороги – мимо проносящиеся дома больше не кажутся такими важными, звёзды на небесах в ужасе трясутся за неё, подбадривая и мотивируя ускоряться, пока Буа мчит вперёд без оглядки. За спиной она слышит мерзкое хлюпанье, заставляющий всё внутри сжаться от истинного страха. Рабиоль чувствовала, будто бы попала в свой самый страшный сон, из которого нет выхода. Ноги переплетаются друг с другом, она спотыкается о малейшую неровность на поверхности ветхого, потрескавшегося асфальта, конечности начинают ныть от резких и энергичных движений. Адреналин, пульсирующий по всему телу, не позволяет сдаться. Существо уже нагоняет, рычит в спину, и тут Рабиоль видит спасительный столб света перед глазами, взмывающийся высоко за границы разноцветных небес. Надежда пламенем вспыхивает в её мёртвом сердце, будто бы снова заставляя его биться, и Буа набирает темп с новой силой, словно обретя второе дыхание.
Монстр подхватывает её изменения и отращивает четыре длинные руки, чтобы ухватить Рабиоль за край коричневого кардигана. Когтистые лапы хватают Буа за вязаную ткань, сковывает её движения. Рабиоль делает отчаянный рывок вперед и вырывается из крепкой, удушающей хватки, порвав края кардигана. Сейчас это не имело значения. Рабиоль тянулась к далёкому световому столбу, словно мотылёк, желающий обогреться о лампочку в глубокой ночи. Продолговатые чёрные руки вновь и вновь пытались ухватить её и утянуть в своё голодное брюхо то за волосы, то за подол длинной юбки. Рабиоль получалось избегать предсказуемых маневров со стороны монстра. Во время бега Буа начинает кряхтеть и тихо всхлипывать от психосоматической усталости и отчаяния, глубокого страха повторной смерти. Рабиоль искренне надеялась, что ей хватит сил добежать и спастись, вырваться из лап приближающейся гибели.
Пока она размышляла о том, что вот-вот встретит конец уже в загробном мире, Буа не заметила высокие золотые ворота, перекрывающие проход вперед. Рабиоль влетает в него лицом и падает назад, глаза озаряет яркий свет – тот самый спасительный луч, за которым она так отчаянно гналась. Существо останавливается в паре метров, словно боясь сделать шаг вперёд. Казалось бы, добыча так близка – она обессилена и обездвижена. Почему же монстр не накидывается, а скукоживается, словно испуганная кошка?
Ответ не заставил себя долго ждать: неожиданно из-за золотых ворот высоко в небесах появляется невысокий парень, чьи волосы были похожи на пушистое облако, одетый в золотисто-белые одеяния. Рабиоль не может чётко разобрать его фигуры из-за слёз, замыливших зрение, и ослепительного света, исходящего от его блистательного клинка. Незнакомец поднимает его высоко вверх, словно рассекая мглу, окутавшую бездушные улицы. Существо пытается укрыться в небольшом месте, расплывшись в лужу, но герой в мгновенье ока настигает его, рассекая святым мечом. Сдавленный искажённый вопль эхом раздался по опустошённой площади перед золотыми воротами, но вскоре заглох. Бесформенное тело сущности будто бы истлело в пространстве, сливаясь с бездыханным асфальтом. Рабиоль глядела на незнакомца широко открытыми глазами, не зная, как его отблагодарить, пока он оттряхивал свой меч от чёрной липкой жидкости. В этот момент она заметила два белоснежных и пушистых крыла на его спине. Неужели сам ангел снизошёл к ней? Рабиоль изумленно ахнула из-за трепетного щебетания в груди. Плечи незнакомца дёрнулись. Он повернулся лицом к Рабиоль: его глаза были скрыты под повязкой, которую она не разглядела сразу из-за яркого света от золотого нимба над его головой. Поправляя солнечные эполеты, незнакомец ступал к ней медленным, угрожающим шагом, крепко сжимая резную рукоять меча. Рабиоль замялась, внутри вновь начала нарастать тревога от враждебности спустившегося к ней ангела.
- Подождите, - она тихо подала голос, в надежде как-то повлиять на ситуацию.
Её глухой и неуверенный писк действительно остановил незнакомца примерно в двух метрах от неё.
- Хм? Ты разговариваешь? – в его голосе прозвучал оттенок изумления.
- Да, я…Я не монстр, которого Вы только что убили, - Рабиоль отвечает увереннее и громче, словно обретая иллюзию смелости.
- Угу…Значит отброс, - он проговорил на усталом выдохе, пока губы оставались всё так же в неизменном прямом положении.
- Отброс? – Рабиоль уточнила.
Если рай находится за золотыми вратами, то измерение, в котором она очутилась – ад. Но то, как отстранённо незнакомец себя вёл, как был готов напасть на неё с мечом, заставило Рабиоль усомниться, действительно ли она попала туда, где имеет шанс на искупление. Мир, окружающий её, не похож на пылающий костёр, полный демонов и мучительно вечных страданий. Существо, гнавшееся за ней – просто сгусток тёмной рассыпчатой энергии, изображающий подобие жизни. У него не было ни сознания, ни чёткой формы – сплошной расплывчатый набор инстинктов и рефлексов.
- Хорошо, давай я всё тебе разъясню, - проговорил тот тоном, словно его вынуждают выдавать информацию. – Моё имя – Ромс, я хранитель золотых врат. Моя задача уничтожать заблудшие души, которые слишком близко приближаются к границе. Существо, которое гналось за тобой и есть заблудшая душа. Некогда она имела разум, как и ты, но со временем пребывания в Низшем мире постепенно потеряла рассудок.
- Низший мир? Разве…разве есть не только рай и ад? – Рабиоль прижала колени к груди из привычки, чувствуя тёплое спокойствие рядом с Ромсом.
- Низший мир – измерение, куда попадают отбросы – люди, совершившие убийство при жизни, - он поясняет голосом, полным спокойствия. В тоне Ромса нельзя было услышать оценочную интонацию, выражающее его отношение к «отбросам». – Ад, или же чистилище, предназначено для душ, которые ещё можно спасти. Они совершили менее серьёзные грехи при жизни. Творец не прощает убийц и самоубийц, ведь такие люди не способны оценить то, что она им дала.
- Значит…значит я… - Рабиоль испуганно посмотрела на свои трясущиеся испачканные после падения руки. Она не могла поверить своим ушам: неужели у неё нет шанса на спасение?
- Да, ты станешь таким же монстром, как и та заблудшая душа со временем. Это ваше наказание за совершённый грех, - Ромс убирает клинок в ножны и вновь распахивает крылья. – Вынужден удалиться. Прошу вас больше не подходить к воротам, иначе будут последствия.
Ромс вспархивает ввысь, словно белый голубь, пара объёмных взмахов крыльями уносят его далеко за золотые врата. Ветряные потоки слегка раздувают волосы Рабиоль, сбрасывая непослушную чёлку на глаза. Руки не поднимаются с колен, чтобы убрать мешающие пряди. Минута тишины и размышления создают в голове Рабиоль бурю беспорядочных мыслей, пробуждают незнакомое ей прежде чувство. Это не страх, не отчаяние и не смирение – это целая смесь негативных эмоций, накрывающих её, словно цунами. Тело потряхивается от осознания, что её смерть была напрасна. Даже после гибели Рабиоль не найдёт покоя, тихого места, где могла бы быть только она и родные люди. Её стремление в небытие бессмысленное. Всё, что её окружает – бессмысленно. Абсурд. Бред. Нелепица. Рабиоль утыкается лицом в колени и начинает горько, беззвучно рыдать. Удивительно, что её тело всё ещё носит в себе слёзы, словно это напоминание о боли, которую она испытывала на протяжение всей жизни.
Тишина нарушается цокотом длинных каблуков. Рабиоль поднимает голову, когда осознаёт, что она здесь не одна. Это не заблудшая душа, они не могут издавать такие звуки из-за их расплывчатости и бесформенности. Перед собой Рабиоль видит девушку с волосами цвета сочной вишни и золотистыми глазами, словно два горячих солнца. Черты её лица острые, изящные и элегантные, нос идеально прямой, как и осанка. Девушка некоторое время молча смотрела на Рабиоль, явно недоумевая, что другая душа делает так далеко от цивилизации. Но осознание быстро настигает её, и незнакомка начинает разговор с улыбкой, вызывающий у Буа дрожь:
- Добрый день, юная мисс. Почему вы плачете? – её глаза глядят сквозь Рабиоль, словно уже знают ответ на вопрос.
Буа не может подобрать слов для поддержания диалога из-за страха. Говорить о своей патовой ситуации незнакомцу – не самая лучшая идея. Рабиоль не знает, кто она такая на самом деле, какие мотивы имеет и что от неё хочет. Но и промолчать нельзя – это единственная разумная душа, которую она встретила в этом обманчивом мире.
- Я только попала сюда и совсем не знаю куда идти, - Рабиоль робко отвела взгляд, убирая с глаз розовую прядь.
- Ах, значит я по адресу! Познакомимся, меня зовут Киара. Киара де Мозэльвуаль, - Киара протягивает Буа ладонь, спрятанную под атласной чёрной перчаткой.
Рабиоль берёт её за руку и встаёт с грязного асфальта, тихо всхлипывая. Она чувствовала себя неуверенной и неуместной рядом с Киарой: Мозэльвуаль была одета в дорогой наряд – атласная рубиновая рубашка с пышным рукавом, чёрный корсет, подчёркивающий тонкую талию, длинные брюки-клёш и бардовые каблуки.
- Я Рабиоль, - Буа не смотрит ей в глаза, а тупит свой взгляд о её ноги, опустив руку и сложив ладони перед собой, переминая их.
- Рада знакомству, душечка, - Киара копирует её язык тела, также укладывая ладони перед собой. – Итак, понимаю, что я какая-то незнакомая девушка, пришедшая к тебе из ниоткуда и пытающаяся втереться тебе в доверие, - Мозэльвуаль озвучивает потенциальные мысли Рабиоль вслух, после чего смеётся, мгновенно обесценивая их. – Но в нашем мире только доверяя можно выжить. Позволь мне сопроводить тебя до места, где обитают все… «отбросы».
Рабиоль молчит, не понимая, стоит ли ей идти за Киарой. С одной стороны, она звучит очень убедительно и старается понять чувства Буа, но с другой – ведёт себя подозрительно. Но если Рабиоль откажется, то вновь останется в этом жутком месте в полном одиночестве, и кто знает, как быстро за её душой придут заблудшие чудовища.
- Х-хорошо. Только пообещай, что всё будет хорошо, хорошо? – от волнения Рабиоль повторяется в словах. Стоит ей это заметить, как она неловко прикусывает язык. – Извини, я говорю ерунду.
- Не беспокойся, милая. Когда я была на твоём месте, то испугалась не меньше, - Киара вновь протягивает ей руку, словно святой спаситель. – Идём, нас точно ждут.
От формулировки Мозэльвуаль у Рабиоль созрели новые интригующие вопросы: кто их ждёт? Для чего? Неужели другие души знают заранее, что к ним прибыл кто-то новый? Рабиоль решает промолчать, чтобы не напрягать Киару своим мозговым штормом. Она берёт её за руку, словно наивный маленький ребёнок, которому пообещали найти его потерявшихся родителей. Это жест тихого доверия и блеклой надежды. Может быть, всё ещё не так плохо?
- Идём, - Рабиоль кивает и следует за Киарой в неизвестность, которая уже не кажется такой пугающей.

*Lux - свет