часть 12. Серое решение
Тишина в их общей квартире никогда еще не была такой удушающей. Раньше она казалась Чуе уютным коконом, защищавшим их от внешнего шума, но теперь каждый шорох за окном отдавался в висках набатом. Дазай ушел куда-то ещё утром, дав Чуе время на сборы.
Чуя стоял посреди гостиной перед раскрытым чемоданом. Он вспомнил о своем обещании приехать, данным Йосано ещё зимой. Вещи были разбросаны на диване: любимый синий свитер Дазая, который Чуя часто таскал дома, пара своих рубашек, книги. В голове пульсировала одна и та же сцена: ледяной блеск в глазах Осаму и тени, склоняющиеся перед ним.
Он посмотрел на кухонный стол. Там все еще стояла пара недопитых чашек кофе и тарелка с крошками от тостов. Обычное утро. Обычная жизнь, которая оказалась искусно выстроенной декорацией. Ложь. Каждое слово, каждое «я устал на работе», каждый поцелуй после возвращения — всё это было пропитано запахом пороха, который Чуя просто не хотел замечать. Его любимый человек — чудовище, которое одним словом ломает судьбы. Как можно спать в одной постели с тем, чьи руки по локоть в крови? Память о том, как Дазай шептал его имя во сне. О том, как он бережно перевязывал порезанный палец Чуи, хотя сам был покрыт шрамами куда страшнее. В этой тьме, которую Чуя увидел, Осаму выглядел... мертвым. И только здесь, в этой квартире, он казался живым.
“Если я уйду, он окончательно станет тенью”, — пронеслось в мыслях у Чуи. — “А если останусь — стану соучастником его лжи”.
Щелчок замка заставил Чую вздрогнуть. Он не обернулся. Он слышал, как Дазай медленно вошел в комнату, как остановился у порога, чувствуя холод, исходящий от раскрытого чемодана. Осаму не оправдывался. Не подходил ближе. Он ждал решения, как подсудимый ждет вердикта.
— Ты собрал только летние вещи, — негромко произнес Дазай. Голос был лишен эмоций, но Чуя уловил в нем ту самую надломленность, которую нельзя было сыграть. — В марте в них будет холодно.
Чуя резко обернулся, сжимая в руках футболку так крепко, что побелели костяшки.
— Это всё, что тебя волнует? Мой гардероб? Ты лгал мне месяцами, Осаму! Ты... ты — мафия. Настоящая, кровавая мафия. Тот парень, что стоит сейчас передо мной... я его не знаю.
Дазай сделал шаг из тени. В тусклом свете торшера он выглядел непривычно хрупким.
— Того парня не существует, когда я с тобой, — он горько усмехнулся. — Но ты прав. Он — часть меня. И если ты сейчас застегнешь этот чемодан, я не стану тебя останавливать. Я не имею права просить тебя остаться в этом аду.