Глава 17: Башэ
ТГК: https://t.me/Idledreams
После грандиозной битвы во дворце Цинъян в Чэнду уездный глава города лично прибыл и приказал ввести в городе военное положение, чтобы сначала выяснить, что произошло.
Однако на глазах десятков тысяч людей произошло чудо: храм, похожий на руины, самопроизвольно поднялся и вернулся на место. Каменные плиты срослись, запечатав поле битвы. Все, став свидетелями божественного знамения, пришли в неописуемый восторг и встали на колени. По городу разнеслись поразительные возгласы.
На крыше одного из домов в темном переулке, в полули от этого места, сквозь туман пробивался синий свет. Чао Шэн, держа в руках карту «Гор и рек», парил в трех чи над землей с развевающимися одеждами, используя свой магический артефакт, чтобы изо всех сил восстановить ущерб, нанесенный ими. Расположение храма, деревья - все поднималось и организованно возвращалось на свои прежние места.
— Хватит уже! — воскликнул Сян Сянь, — туман скоро рассеется.
— Получается не очень красиво, — возразил Чао Шэн, — я плохо складываю блоки, мне все кажется, что их расположение стоит изменить.
— Достаточно, не делай лишнего, — Сяо Кунь боялся, что местные жители их заметят, — остальное пусть сами чинят.
— Может, приготовить немного пыльцы блуждающей души, чтобы они все забыли? — спросил Сян Сянь, глядя вдаль.
— Раз ты взял его, почему не достаешь? — недоумевал Сяо Кунь.
— Я не брал. Думал, ты взял.
— Если не брал, зачем спрашивать? Хватит болтать, — поторопил его Сяо Кунь.
Чао Шэн восстановил дворец Цинъян примерно на семьдесят-восемьдесят процентов, немного неровно, а затем пробормотал:
— У Владыки Лао* большое сердце, не взыщи на нас.
*Лао Цзюнь, Владыка Лао - даосский патриарх, верховное божество в религиозном даосизме
После чего он последовал за Сян Сянем и Сяо Кунем, покинув Чэнду.
У берега реки Миньцзян, за пределами города, госпожа Хуажуй снова была освобождена.
— Можешь идти, — сказал Сяо Кунь.
Хуажуй была полна удивления:
— Вы так просто меня отпустите?
— Я хочу, чтобы ты сначала вернулась в Гуаньцзян и извинилась перед мужчинами, которых увела.
Чао Шэн проговорил:
— Раз ты родом из Нефритового небесного дворца, ты, должно быть, изучала искусство Обильного расцвета.
— Да, — глаза госпожи Хуажуй наполнились нежностью, — Обильный расцвет заключает узы взращивания в десяти тысячах деревьев, непрерывно рождая жизнь. Я посажу по одной персиковой ветке перед их домами или во дворе, чтобы благодаря моим способностям их дома были полны детей и внуков, а род процветал.