Глава 2. Расчëт невозможен
Глава 2. Расчёт невозможен
— …эй, Вирс, ты уверен, что здесь нет потоков? — голос Мары с заднего сиденья.
— Здесь пусто, — отвечаю автоматически.
В такой глуши дроны не летают. Да ведь?
Слова ещё висят в воздухе.
Руль становится чужим.
Гул двигателей над головой становится всё громче — это явно не наша машина.
Я выворачиваю влево — отклика нет.
Вправо — тоже.
— Стой… — говорю уже не им, а себе.
В памяти всплывает небрежно закрытое системное окно. Теперь я вижу его полностью:
> «Критическая ошибка в управлении…
Экстренные манёвры при высокой влажности невозможны».
— Вирс? — Виолетта поворачивается ко мне. — Что происходит?
— Вета, я…
Удар.
Время замедляется. Машину вдавливает в асфальт и разворачивает.
Крыша прогибается, стекло взрывается тысячей осколков. Это осколки нашей мечты…
Грави-подушки срываются в момент удара. Осколки грузового дрона пробивают корпус — одна из подушек взрывается, разрывая заднюю часть машины. Система полностью глохнет, кроме реактора — он начинает выть, как раненый зверь.
Меня бросает вперёд. Бьюсь головой о руль. Белая вспышка…
Правая рука…
Не чувствую.
В глазах темнота. Что-то тёплое стекает по спине. Осматриваю салон. Никого…
— Вета! — кричу я. — Виолетта!
Ответа нет.
Реактор продолжает реветь. Надо найти остальных и уходить.
Вокруг — горящие обломки грузового дрона. Его корпус разорван, куски обшивки и проводов разбросаны по дороге.
Срываю с себя ремень и вываливаюсь из машины, сбивая колени в кровь. Запахи озона, крови, керосина и горящей проводки смешались в воздухе. Всё в дыму, ничего не видно.
Мара. Я вижу её — синяя куртка, неестественно вывернутая рука, неподвижность, которая не оставляет шансов.
— Нет… — срывается у меня.
Где Кайл — не вижу. Где Джекс — тоже.
Дождь хлещет в лицо, шипит на раскалённом металле, смешивается с дымом.
И тут — писк.
Тонкий, надрывный, знакомый до боли.
Карвет.
Адреналин вливается в моё тело с огромной скоростью.
— Где? — шепчу я и начинаю осматриваться. — Где ты, Виолетта? — перехожу на крик.
Виолетта лежит в стороне от машины, дальше всех. Её отбросило взрывом. Я подбегаю к ней, падая и снова вставая. Левая нога совершенно меня не держит — пробита в двух местах.
Пульс есть.
Неровный. Рваный.
Имплант орёт тревогой.
— Держись… — шепчу я, не знаю, слышит ли она.
Я лезу в карман. За экстренным набором. Одной рукой. Вместо инжектора там лишь его осколки…
— Нет! Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет… — слёзы сами начинают течь. — Не умирай, Виолетта, пожалуйста! Только не это…