Глава 12. Кто ты?
- Ещё раз, сто десятый, повторяю: мой сын почти не пил. И уж спьяну никуда бы не ушёл. Он всегда отличался осторожностью и ответственностью, - цедил мужчина чуть за сорок, убирая с лица русую чёлку. В его карих глазах читались ярость и отчаяние, а кулаки сжимались и разжимались с такой силой, что костяшки на загорелых руках белели. Отец пропавшего подростка старался сохранять спокойствие, хотя его руки так и чесались от желания ударить кого-нибудь, особенно своего собеседника.
- Хорошо, Евгений Сергеевич, не нервничайте. Мне нужно задать вам эти вопросы, чтобы рассмотреть все возможные варианты развития событий, - спокойным тоном ответил ему молоденький следователь. В серо-голубых глазах была усталость. Надо же, только начал заниматься серьёзными делами, а уже высосан, как упаковка детского пюре, валяющаяся на автобусной остановке Листвянска.
Впрочем, его коллеги не сильно отличались бодростью. Один из оперативников, лысоватый мужичонка, рискующий через пару лет обзавестись пивным животом, слился со стеной, разглядывал гостиную, где собрались участники событий вчерашнего вечера. Две девчонки и два парня выглядели напуганными и немножко неживыми, будто погруженные в транс. В кресле сидела шатенка, мать пропавшего, вытирала платком красные от слёз глаза. У окна, вглядываясь в стену леса, стоял второй опер. Молодой, смазливый, дерзкий. Он смотрел на людей как на вещи. Насмешливо, прохладно, а теперь и вовсе отвернулся.
- Мрак, выдвигаемся, - прохладная влажная ладонь старшего легла на плечо.
- Понял, - мужчина, названный Мраком, обернулся и хмыкнув, вышел из дома.
Он сыто прищурился, размял шею. Теперь он понимал, почему Тиона с отчаянным рвением посещала подобные мероприятия при каждом удобном случае. Вкусно это всё. Горько, муторно, сытно. А всё строит из себя святошу, дурында.
Народу было много, но не слишком. Человек двадцать. Но на то, что бы в кратчайшие сроки прочесать всю округу, не хватит, можно даже не мечтать. Машины стояли на обочинах то тут, то там. Около десятка. Ещё час назад было меньше. Но люди, такие как эти, стекались довольно часто в такие места. Источники страха, скорби и надежды, будто падальщики на запах крови и разложения. И кто из них ещё крысы?
- Ещё приехали! - крикнул парень, инструктирующий Марка несколькими часами ранее. Позывной у парня был простой, даже банальный. Производный от фамилии. Стриж. Марку Лаврентьеву даже придумывать не надо было. Мраком его и называли чаще, и отражало это прозвище его куда лучше.