Глава 11. Судьба
Солнечный свет ударил прямо в глаза, отчего Лёня поморщился и надел солнечные очки, пряча карие глаза. Вначале ему казалось, что идея поехать на дачу к Юльке была идеальной. Но потом, уже в садясь в машину, понял, что это только усугубит его и так бедственное положение.
- Чего ты скуксился, Лёнчик? Скоро приедем, - Антон посмотрел на друга через зеркало заднего вида. Его синие как августовское небо, глаза сияли загадочно и весело. За это его и любили. За энтузиазм, любовь к авантюрам и харизму.
- Да вижу уж, не ослеп, - Савельев отвернулся к окну. В тайне он завидовал Тохе, с которым дружил с пелёнок. У Антона не было проблем ни с друзьями-приятелями, коим не было числа, ни с девушками, что вешались на шею.
Несмотря на неплохие внешние данные, Лёня такой популярностью не пользовался. Сначала его это мало беспокоило, но уже три года не было ему покоя. Иллюзий на свой счёт парень не питал. Знал, что из тени Антона можно и не пытаться выбраться. Слишком уж яркая звёздочка. Чтоб его.
От невесёлых мыслей отвлёк вид. По обеим сторонам дороги стояли недостроенные коттеджи. Посёлок начал зарождаться здесь около двух лет назад, но только пять строений были уже готовы к приезду своих жильцов. Одним из них и была дача их одноклассницы и подруги Юльки Гурьевой, куда они, собственно, и ехали, чтобы весело провести уикенд между экзаменами. По правде говоря, зрелище было тоскливым и зловещим. Больше трех десятков домов с пустыми провалами окон-глазниц, белые, словно выгоревшие на солнце кости, стены. Если бы не шум строителей, забористый мат и жужжание инструментов, то коттеджный посёлок ещё сильнее напоминал бы погост. Не спасали ни птичьи трели, ни послеобеденное ласковое солнце. Казалось, что в лесу, обступающем ещё не населенный пункт, таилось что-то страшное. Зловещее. Что-то, что смотрело за людьми из теней деревьев, из тёмных недр пустых жилищ, ожидая наступления темноты.
Автомобиль свернул налево, доехал по гравию до дома, стоявшего на самой границе с лесом. Он находился в отдалении от других, и добрая половина участка пряталась под сенью диких сосен. Савельев поёжился, вернул очки на макушку, убирая с лица шоколадную чёлку.
- О, вот и девчонки, - подал голос всю дорогу продремавший Лёва, рыжий и конопатый тщедушный очкарик с вечным гнездом на голове.