07. Извращенная забота
Арина медленно подняла глаза, осматривая свое новое роскошное проклятие. Высокие потолки, графитовые стены и массивная мебель из почти черного дерева. Сквозь плотные портьеры едва пробивался приглушенный, но теплый свет уличных фонарей. Громадный диван, на котором она сейчас сидела, казалось, был предназначен не для отдыха, а для немой демонстрации власти. Напротив чернел телевизор такого размера, что мог бы сойти за витрину в магазине электроники, а под ним растянулась темная ниша незажженного камина. Слева возвышались массивные двустворчатые двери. Сейчас они были распахнуты настежь, и через широкий проход виднелась уходящая в полумрак кухня, сияющая сталью и стеклом. Всё здесь было безупречно, стерильно и абсолютно бездушно, как гробница современного фараона.
Девушка осознавала, что осталась одна в логове человека, который мог подчинить себе что угодно — от больницы до полиции. Шаг сделан, контракт подписан. Теперь это ее новая реальность, и, чтобы сбежать через год, придется играть по его жестким правилам, какими бы унизительными они ни оказались.
Просидев так минут десять, Арина с трудом поднялась. Ноющая боль в ногах пронзила всё тело, когда она сделала первый шаг. Пальцами вцепилась в холодный полированный поручень лестницы и начала медленный, мучительный подъем. Каждая ступенька отзывалась жгучим спазмом в мышцах, заставляя ее морщиться и сдерживать стоны.
Наверху, в полумраке широкого коридора, стоял Кирилл. Он ждал ее, прислонившись к косяку двери.
— Медленнее, — голос прозвучал без эмоций, словно констатация факта. Он не предложил помощи, лишь обозначил риск. — Упадешь — будет больно.
— Не больнее, чем сейчас, — прошипела она сквозь стиснутые зубы, пытаясь справиться с дрожью в коленях. — Я уже нормально хожу, понятно? Дело в ступеньках... — Арина раздраженно выдохнула, но, не в силах сделать еще шаг, грузно опустилась на лестницу. Ноги предательски подкосились. — Черт... На такой подъем даже здоровому тяжело карабкаться, не то что мне.
— Какая же ты упрямая. — Мужчина со вздохом отлепился от дверного проема, спускаясь на две ступени ниже нее, и, прежде чем Арина успела что-то сказать, большие руки снова обхватили ее бедра. Движения были машинальными, лишенными как злости, так и нежности. Он внес девушку в спальню и бросил на огромную кровать с таким размахом, что тело неприлично подпрыгнуло на упругом матрасе. — Если не можешь идти — просто попроси помочь. Это не сложно.