глава 42

Тишина перед бурей

Прошло несколько месяцев с переезда. Жизнь в новом городе текла спокойно. Утренние прогулки по аллее, аромат свежего хлеба от пекарни за углом, ласковое солнце и смех детей во дворе. Саша, наконец, начала выдыхать. Иногда ей казалось, что теперь всё будет только хорошо.

Петя устроился работать с Михаилом — на новом месте отец расширял свой бизнес, легальный и «не очень». Кирилл присматривал за безопасностью семьи, и вместе с ним в городе уже была небольшая команда из старых проверенных людей. Всё под контролем.

Оля подружилась с девочкой по имени Даша. В садике они были неразлучны. Лея уже уверенно ходила и умела показывать, где у неё нос, где ушки и где «де-де», когда появлялся Михаил.

Саша вернулась к репетициям — в новом городе ей предложили преподавать балет в местной школе. Иногда она приходила домой уставшая, но сияющая.

Однажды вечером, когда семья собралась за ужином, Оля вдруг спросила:

— Мам, а почему у нас дома охранник?

Саша переглянулась с Петей.

— Просто чтобы было безопасно, — мягко сказала она. — Как супергерои в мультиках. Он охраняет наш дом.

Оля кивнула, но больше ничего не сказала. А ночью... Саша проснулась от чувства тревоги. Что-то было не так. Ей казалось, что кто-то снова наблюдает.

На следующее утро под дверью она нашла конверт. Без адреса. Внутри было фото. Старое. Где Саша была ещё «Кикой». На фото — она, дерущаяся с парнем в кожанке, с разбитыми костяшками. А на обороте чёткая надпись:
«Я помню. А ты?»

Саша медленно опустилась на крыльцо, держа снимок. Сердце застучало чаще.

Тишина была... слишком тихой.

Саша хранила фото у себя в кармане целый день. Она не сказала Пете. Не потому что не доверяла — а потому что чувствовала: это что-то, с чем она должна справиться сама. Это её прошлое. Кика. Девочка, что дралась на равных с парнями, устраивала разборки, ворвалась в банду как ураган.

Но прошлое... не хотело оставаться в прошлом.

Через пару дней Саша снова увидела его. Мужчина стоял у школы балета, курил, прислонившись к фонарю. Её сердце оборвалось. Это был Бека, бывший из её юности. Один из тех, кто когда-то знал Кику лучше всех. Один из тех, кто когда-то хотел сделать её своей. Только теперь он был старше, грубее, с опасными глазами.

Он поймал её взгляд и усмехнулся.

— Привет, Кика, — сказал он, как будто не прошло ни дня. — Ты изменилась. Но глаза у тебя всё те же. Дикие.

Саша замерла. Она молчала. Потом медленно сказала:

— Не называй меня так.

— А как теперь? жена? Саша? Мама? Ха. Ты пыталась убежать, но ты всё ещё одна из нас. Помнишь, как мы жгли улицу, как держали район? Помнишь ту ночь у вокзала?

Саша сделала шаг назад.

— Уходи. Сейчас же.

— Я не для тебя пришёл. Пока. Но передай отцу. И брату. Некоторые долги не сгорают.

Он подмигнул и ушёл, растворяясь в толпе.

Вечером Саша рассказала обо всём Пете. Он слушал молча, сжав челюсть. Когда она закончила, он обнял её крепко.

— Значит, он нашёл нас. Ладно. Он думает, ты одна? Он ошибается.

Петя в ту же ночь позвонил Михаилу и Кириллу. В доме усилили охрану. Дети — под присмотром.

Но Саша понимала: это только начало. И она знала: если Бека вернулся, за ним придут и другие.

Он вернулся через три дня. Поздно вечером, когда Саша возвращалась домой с магазина — одна, с пакетом в руках. Он вынырнул из-за угла, как призрак из прошлого.

— Ты так и не передала, Кика, — его голос был мерзко спокойным. — А жаль. Хотелось поговорить. По душам. Как раньше.

Саша не ответила. Она поставила пакет на землю. Молча. Её глаза потемнели. Она не боялась — она кипела.

— Я предупреждала, — прошептала она, — не подходи ко мне.

Он сделал шаг.

Она ударила.

Один раз — в горло. Второй — по челюсти. Третий — в живот. Она не дала ему шанса ни на слово, ни на движение. Он выронил нож, который держал за спиной. Она наступила на него каблуком, раздавив лезвие и руку одновременно.

— Ты полез к моей семье, — её голос трясся от ярости. — Ты хотел напугать? Ты хотел вернуться в мою жизнь?

Он попытался что-то сказать, но Саша уже не слышала.

Она била его снова и снова. Все удары, что копились в ней за все годы. Все страхи. Все боли.

Когда всё кончилось, он лежал на асфальте. Без признаков жизни.

Саша подняла телефон и позвонила брату.

— Кирилл. Он мёртв. Я убила его. Он сам пришёл.

Брат молчал пару секунд. А потом ответил:

— Мы всё решим. Просто стой на месте. Сейчас приеду.

Саша смотрела на свои руки — в крови. Потом на небо. И прошептала:

— Никто. Никогда. Не тронет мою семью.