глава 41

Семья — значит всё

Саша стояла у окна и смотрела, как на детской площадке Лея ловит мыльные пузыри, а Оля гоняется за ней, заливисто смеясь. День был тёплый, ласковый ветер играл с листвой, но в самой Саше бушевала тревога. Тот звонок не выходил у неё из головы.

Петя всё чаще пропадал в городе — он искал, кто стоял за угрозами. Михаил усилил охрану у дома, Кирилл с друзьями постоянно приезжали — проверяли двор, говорили с соседями, что-то выясняли.

Но именно сегодня всё выглядело особенно спокойно. Слишком спокойно.

— Мамочка! — вдруг позвала Оля и побежала к ней, протягивая в ладошке маленькую ромашку. — Это тебе! Чтобы ты всегда улыбалась!

Саша наклонилась, обняла дочку и шепнула:

— Ты мой свет, мой воздух… За тебя я порву весь мир, слышишь?

---

Вечером, когда девочки заснули, Саша лежала рядом с Петей. Он нежно гладил её волосы.

— Мы справимся, — сказал он тихо. — Я не позволю никому причинить тебе боль.

— Я верю тебе… Но в этот раз я не буду просто сидеть. Если им вздумается прийти — я встречу их первой, — её голос звучал как у той самой Кики, которую боялись многие.

---

На следующее утро Саша заметила в своей почте конверт — анонимный. Внутри — чёрно-белое фото: она с Петей и детьми на прогулке. С обратной стороны надпись: _«Красивое семейство. Жаль, если оно разрушится». _

Саша сжала снимок в кулаке. Кровь застыла в венах, но лицо её оставалось спокойным.

— Всё. Я устала бояться, — произнесла она вслух.

Она подошла к шкафу, достала пистолет — тот самый, который хранил ещё Михаил. Проверила обойму.

— Пора вспомнить, кто я.

На следующее утро Саша позвонила Кириллу.
— Надо кое-куда съездить, — коротко сказала она.
— Это ты сейчас как сестра или как Кика? — спросил он с лёгкой тревогой.
— Как Кика, — ответила она и повесила трубку.

Через час они уже сидели в чёрной "Волге", старая музыка 90-х глухо играла на заднем фоне. Кирилл вёл машину, Саша смотрела в окно — город казался чужим, но некоторые улицы пробуждали память. Те самые районы. Те самые лица.

Они свернули во двор старой пятиэтажки. Саша вышла из машины, поправила куртку и пошла к подъезду. На третьем этаже, в квартире с облупленной дверью, жила Лина — её подруга из прошлой жизни. Кика и Лина когда-то вместе таскались по подвалам, устраивали разборки, держали уважение. Сейчас Лина была матерью троих детей и продавала всё, что только можно, чтобы выжить.

— Кика? — Лина распахнула дверь, и в её голосе был испуг и радость. — Да ну на… Это что, ты?

— Привет, Лина. Помнишь, каково это — защищать своих?

Саша показала фотографию и коротко всё объяснила. Лина побледнела.
— Это делают не с улицы. Это кто-то, кто знает твоё настоящее и прошлое. Я поспрашиваю. Но будь осторожна… ты кому-то сильно мешаешь.

---

Вернувшись домой, Саша занялась девочками, как будто ничего не произошло. Она не хотела, чтобы они чувствовали хоть тень страха.

Но вечером она села с Петей.
— Мы должны уехать на пару дней. Пусть девочки поживут у мамы. А мы… мы встретимся с теми, кто думает, что может нас запугать.

Петя посмотрел на неё и кивнул.
— Хорошо. Если ты снова становишься Кикой — я рядом.

---

Тем временем Оля собиралась в садик. Она выросла, стала болтушкой и заводилой. У неё были любимые бантики и куклы, а Лея подражала ей во всём. Семья радовалась, наблюдая за их детством, полным тепла и любви. Никто из взрослых не позволял себе слабости при детях.

---

На следующее утро Кирилл принёс Саше новости.
— Письма и слежка — дело рук Артёма Груздева. Помнишь? Он когда-то пытался с тобой мутить, а ты его поставила на место. Видимо, память у него злая…

Саша опустила глаза.
— Он пожалеет, что вспомнил моё имя.

После всех событий, страха, покушений, угроз и тревог, решение было принято быстро. Михаил Жигалин сам настоял:

— Хватит. Пора уезжать. Это не бегство. Это защита семьи.

Петя, Саша, девочки, Кирилл с Катей, Флора и даже Вадим — дедушка Пети — все собрались и переехали в другой город. Тихий, уютный, с широкими улицами, набережной, парками и добрыми лицами.

Новый дом был двухэтажным, с садом, просторной верандой и деревянной детской площадкой. У Оли и Леи теперь были свои комнаты, и самое главное — покой.

Переезд дал Саше ощущение нового начала. Каждый день она наблюдала, как Оля изучает двор, как Лея учится стоять на ножках. Петя стал чаще улыбаться. Он любил их по-новому — как будто, наконец, мог просто быть рядом без тени войны.

Оля пошла в новый садик. Её быстро полюбили — она была яркой, со смешными хвостиками и зубастой улыбкой. Лея подросла, начала лепетать что-то похожее на "ма-ма", "па-па", "де-де", и когда первый раз сама подошла к Михаилу, дед чуть не прослезился.

По вечерам семья собиралась на веранде. Флора варила травяной чай, Катя носилась с выпечкой, а Кирилл строил кукольный домик для девочек. Всё выглядело так, будто боль, кровь и страх остались где-то очень далеко.

Но Кика — она всегда была внутри Саши. И когда она смотрела на своих девочек, она знала — ради них она снова станет зверем, если потребуется.