4. Цепная реакция

— Ну на Новый год-то они точно дома будут, семейный праздник всё-таки. Давай не загадывать, Саш. Кстати, в тему твоих продуманных тем для бесед: а что, если ты подойдёшь на следующей перемене и громко спросишь меня насчёт поездки в деревню с твоими на Новый год? И так заодно узнаем, где они собрались праздновать.

— Ты совсем блин?! Не хватало ещё им подумать, что я какая-то из «деревенских».

— Да что в этом такого? — проворчала я себе под нос. — Я вон ему призналась, что пою как свинья, которую режут.

— Ты это ты. Тут я бессильна, — она смешливо посмотрела на меня, но прозвучало обидно. Хоть я ни за что не призналась бы в этом, тяжело было чувствовать себя не такой как все.

Мы вышли из школьного туалета и поспешили к классу, я решила сменить тему.

— Я стыбрила у папы из киоска пару новых баллончиков. Там даже есть серебристый. Пойдём после школы к той отопительной башне?

— А если там охрана есть или собаки? — выразила Сашка неудовольствие, хоть и сама уже не раз признавалась, что любит лазить со мной по заброшкам.

— Только не говори, что ты собак боишься, — начала я утрачивать энтузиазм, чувствуя, что сегодня её не уговорю.

— Честно говоря, мы с мамой после обеда к парикмахеру записаны, а ты ж знаешь, мы нечасто выбираемся. — И собак я правда побаиваюсь, меня в детстве укусила одна, — дополнила Саня свою пламенную речь, словно чувствуя, что не сильно-то я ей верю.

— Ладно, в другой раз значит, — легко закрыла я тему и подошла к своей парте, но неприятное чувство никуда не делось.

— Ну, не дуйся, — кинула мне подруга через ряд, как раз перед прозвеневшим звонком. Я лишь показала ей пальцами знак «Ок».

— Чего пригорюнилась, поросёночек? — попытался вернуть старую тему Гордеев, но это лишь разозлило меня.

— Сам ты поросёночек, — пробурчала в ответ и деловито достала учебник по нелюбимой химии.

— Так я и не спорю. Хр, —он дружелюбно улыбнулся, но меня новое прозвище начало задевать. Как назло, училка объявила о лабораторной работе и указала какую страницу учебника открыть.

— Да серьёзно?! — полушёпотом возмутилась я.

— Эй, я помогу если что. Степашка говорила, что у тебя с...

— Не называй её так! Это неуважение к учителю, — внутри заколола совесть, ведь сами мы с Сашкой не гнушались называть учителей удобными прозвищами. И понимание, что я зря срываюсь на том, кто ведёт себя достаточно мило, не прибавило хорошего настроения.

Я начала писать неясные формулы кислот и щелочей просто от балды, но Гордеев заметил это и наклонился поближе к моей тетрадке.