3. Ниф-ниф и Наф-наф
Проснувшись, я села на кровати и несколько секунд просто смотрела в окно. Ноябрь 2003-го выдался приятно тёплым: в конце месяца погода стояла такая, будто осень решила поменяться с весной местами.
Из шкафа я достала любимый мягкий изумрудно-зелёный свитер, который держала для особых случаев. Он был достаточно яркий и делал мои неприметные светло-ореховые глаза какими-то чуть более выразительными. К нему надела старые, но суперудобные тёмно-синие джинсы.
Приготовив яичницу с помидорами для себя и родителей, я села кушать, последний раз пробегая глазами по стиху Леси Украинки, который надо было выучить к первому уроку.
Причесав ровные коричневые волосы чуть ниже плеч, я смиренно вздохнула и, вставив наушники старого кассетного Панасоника в уши, отправилась на угол Сашкиного дома. Мне вряд ли повезёт отрастить такие длинные волосы, как у Феридовой, к тому же у неё они ложились красивыми волнами, а мои сосульки как ни завивай — локоны или волны они не держали.
И моя бледность не выглядела аристократичной, как у Феридовой. Румянец если появлялся от стыда, то обязательно на всё лицо и «цвета бешеного буряка», как его в шутку прозвала Сашка. Тонкий нос и такие же маленькие тонкие губы делали из меня больше ребёнка, чем девушку. Да и вся в целом внешность была скорее мило-неприметной, чем симпатичной.
Словно уловив моё настроение, на радио заиграла песня Pink "Don't let me get me". Спохватившись, я нажала на плей, убедилась, что на кассете не одна из любимых песен сейчас и снова врубила радио, чтоб нажать «рекорд». Самая важная кнопка на плеере ни разу меня не подводила: многие песни, записанные с радио поверх старых, были не от самого начала, как и эта, но меня это мало волновало, если можно было сохранить их себе хоть кусочком.
— I'm my own worst enemy. It's bad when you annoy yourself... So irritating. Don't wanna be my friend no more. I wanna be somebody else, — начала я с чувством петь в голос, пока не увидела недовольную тётю Любу в окне первого этажа.
— ... сдурела, что ли? Чё так орать под окнами-то?! Александру не жди, она с папой к зубному поехала!
— Спасибо, тёть Люб.
Наручные часы мягко намекали поспешить в школу, так как за ожиданием и песнями я упустила течение времени. Но бежать под Тимберлейка и его «Rock your body» вышло очень даже весело, а на светофоре, в отсутствие других пешеходов, я даже осмелела достаточно, чтобы начать пританцовывать.