14. Кто боится дождика?
— Частично — это уже неплохо для начала, — Кирилл забрал у меня пустую кружку и аккуратно закрутил крышку термоса. Он не стал давить, не стал сокращать эти оставшиеся между нами сантиметры, и я была ему за это благодарна. Моё сердце и так колотилось где-то в районе горла, рискуя выпрыгнуть наружу.
— Кстати, я нашла тебе классную кассету с украинскими хитами, — достала я упомянутый сборник из повидавшего виды рюкзака.
— Это так не работает, — забавно скривился Гордеев и осуждающе покачал головой, — ты должна была сама записать мне сборник и именно твоих любимых песен.
— Ну, знаешь, у меня вообще-то нет двухкассетного музцентра дома, и песни я записываю с радио! — возмутилась я. — Кроме того, чтоб записывать нужно найти кассету, которую не жалко, а у меня таких нет!
— Хорошо, кассету тебе намутим, это самое простое. Становится холодно, пора, наверное, перебираться в тепло, — он встал и начал собирать баллоны в мой рюкзак, а свои пожитки в свой.
Дождь усиливался, превращаясь из ленивого барабанщика по крыше в плотную серую стену, отгораживающую наш этаж от всего остального мира. Я стряхнула строительную пыль с джинсов, Кирилл аккуратно свернул плед.
— И всё же возьми, — почти всунула коробочку ему в руки на выходе из первого этажа санатория. — Может, что-то и зайдёт, там почти все мои любимые.
— Ладн. Стой, — он потянул меня за руку обратно под крышу и начал что-то искать в рюкзаке. Когда наружу появился небольшой складной чёрный зонт, я укорила себя за несообразительность.
— Гордеев, ты боишься дождика? — попыталась я сыронизировать, но внезапно совсем рядом прогремел гром, и я почти подпрыгнула от неожиданности, а потом рассмеялась от неловкости, поняв, что моя шпилька только что прилетела в меня. Он тоже довольно рассмеялся.
— Савельева, ты боишься грома? — насмешливые глаза, но тёплая подначивающая улыбка в который раз растопили холод внутри.
Он забрал мой потяжелевший с новыми баллонами рюкзак себе на второе плечо, раскрыл зонт и, крепко меня обняв под ним, сделал шаг наружу, под прижимающий к земле ливень.
Всю обратную дорогу до остановки мы почти не разговаривали, но это не было неловким молчанием. На остановке он вслух прочёл список украинских групп и певцов на сборнике. В троллейбусе мы снова слушали его плеер с этой новой для меня глубокой рок-группой.
Недалеко от моего двора, он остановился, снял наушник и немного неуверенно спросил.