21. Поцелуй
— Откуда знаешь... что первый? — ухватилась я за сомнительную ниточку и повернулась к нему.
— Я имел в виду наш первый... А ты... Тебя никто не целовал?
— Да, давай пошути ещё насчёт того, что я нецелованная! — я попыталась отойти в сторону, не справляясь со своим нервным перенапряжением.
— Эй, ну ты чего опять кипятишься? Я просто удивился... — он снова словил меня. — Маш... Маш! Маша-а-а!!! Не заставляй меня с тобой бороться, — он чуть встряхнул меня за плечи и наклонился, заставив посмотреть ему в глаза.
— Отпусти, — попыталась я отвернуться от проникающего слишком глубоко взгляда.
— Отпущу, но сначала выслушай. Мне плевать обветренные у тебя губы или нет, я иногда спать не могу, думая «а что, если...?». Что, если б я тебя догнал после стройки и поцеловал? Если б не промахнулся там за столиком или решился здесь в прошлый раз? Что, если б поцеловал в субботу, когда ты на меня завалилась дома? Или тогда же у подъезда... Если ты против, скажи ещё раз, чтобы я отпустил тебя, и я отпущу. Я больше не могу так... — Кирилл наклонился ещё ближе, и я закрыла глаза.
— Я тоже не могу... Я не подхожу тебе и не могу быть просто подругой...
— Мне можно поцеловать тебя? — спросил он тихо и проникновенно.
— А если ты разочаруешься? Я не умею целоваться... — прошептала в ответ, пока сердце, казалось, дёргало всё тело с каждым ударом.
— Можно? — повторил он нежно, просто мне в губы.
Я будто онемела. Впервые в жизни, находясь рядом с парнем, от которого сходила с ума половина параллели, я почувствовала, что могу что-то выбирать, решать сама, и от меня зависело, что будет дальше. Я чувствовала, как дрожат его пальцы, держащие меня за плечи; слышала его прерывистое, частое дыхание, которое обжигало кожу губ. Он не давил и не шутил, не обвинял, не показывал характер и гордыню, а просто дал мне время и право выбора. Тишина заброшенного этажа звенела в ушах, лишь где-то вдалеке каркали вороны. Мои собственные губы чуть подрагивали от сумасшедшего волнения, а по спине бегали мурашки. Я нервно сглотнула слюну и прошептала:
— Можно.
Кирилл выдохнул облегченно, будто всё это время намеренно не дышал. Он не стал притягивать меня к себе грубо или собственнически. Вместо этого его рука медленно поднялась, тёплые пальцы осторожно стёрли слезинку с моей щеки, а потом легли на плечи. От этого простого, невесомого касания по телу пробежала дрожь.