22. Репетитор
Когда мы дошли до моего двора, я притормозила возле той самой деревянной лавочки со столиком, где мы недавно сидели над учебником алгебры.
— Ну, раз нужна практика... — попыталась я намекнуть, — можем потренироваться чтобы не промахиваться.
— Нет уж, тогда идём ко мне домой. У тебя щёки от слёз красные, и губы, ты сказала обветренные. При таком ветре ещё больше над ними измываться не стоит.
— Мне ещё домашку делать, а у тебя репетиторы и ещё там что-то...
— Отменю всех. У меня уже есть самый лучший репетитор, — он легонько чмокнул меня в нос и засмеялся. — Это уже сознательно. У тебя только нос ещё не красный, нельзя тебя в таком виде домой отпускать. Идём ко мне, — очень нежно прошептал он мне на ухо, чуть сжал холодные пальцы, затем снова поцеловал.
Угрюмый монстр недоверия зашевелился во мне, но я просто кивнула и позволила его руке утащить меня мимо родного подъезда.
Ольга обрадовалась мне так, будто её любимая родственница приехала, и сразу же заставила нас съесть по тарелке плова. Её присутствие слегка успокоило мои недобрые подозрения и не ко времени вспомнившийся фильм про пари на девушку. Я слышала, как он кому-то звонил и говорил, что приболел.
Мы действительно сделали уроки достаточно быстро, задержавшись только на английском, ведь Кирилл долго отнекивался и даже показал мне целую папку разных медицинских обследований, заявив, что учителя давно ничего от него не требуют. Но я настояла, что он должен прочитать и перевести мне хоть небольшой кусочек текста.
— Маш, солнце, не заставляй меня позориться перед тобой, — сказал он серьёзно, взяв меня за ладошку и придвинув своё кресло на колёсиках поближе к моему.
— Мне нужны доказательства моего позитивного на тебя влияния, — шутливо строго заявила я и примерила очки, лежавшие поверх монитора компьютера. — Можешь называть меня «Мария Сергеевна», сегодня я твой строгий репетитор.
— Мария Сергеевна, я не могу сосредоточиться на буквах, когда вы так далеко от меня, — хитрым шёпотом произнёс Гордеев и за обе руки потянул меня к себе, заставив встать, затем усадил себе на колени.
— Трудно поверить, что мы... вместе теперь, всё так быстро завертелось, — я осторожно подбирала слова, не понимая хочу ли я, чтобы в школе знали об этом, или нет.
— Мне тоже пока не верится, но мы ведь привыкнем. Говорят, к хорошему быстро привыкаешь, — он снова поцеловал меня, аккуратно сняв чужие очки с моего носа.
— Они твоего отца? — спросила я, кивнув на линзы в дорогой металлической оправе.
— Мои, вообще-то.