Глава 16
Их столик находился в самой глубокой и уютной нише ресторана, отделённой от основного зала тяжёлыми портьерами из тёмно-синего бархата. Панорамное окно открывало вид на ночной Цюрих, где огни отражались в тёмной глади озера, создавая иллюзию рассыпанных бриллиантов.
— Прошу, присаживайтесь! — Максимилиан по-хозяйски указал на кресла, обитые кожей цвета горького шоколада.
Он сам занял место во главе стола, а когда официант пододвинул стул для Вивиан, Макс вдруг мягко коснулся её плеча, опережая Дамиана.
— Вивиан, я позволил себе заказать аперитив лично для тебя. Нечто столь же редкое и... непредсказуемое, как твой взгляд, — он улыбнулся, и в этом жесте было столько небрежной уверенности, что Дамиан, садившийся по правую руку от неё, едва не раздавил в пальцах тонкую льняную салфетку. Вивиан, вопреки обыкновению, ничего не ответила, лишь слегка улыбнулась одними уголками губ, принимая эту игру.
Леон сел слева от Вивиан, вальяжно откинувшись на спинку кресла. Его близость обжигала — она чувствовала тепло его бедра через тонкую ткань платья, и это вызывало в памяти недавние мгновения в лифте. Не прошло и секунды, как Вивиан почувствовала, что под столом рука Леона накрыла её колено, уверенно и властно, словно заявляя свои права на скрытую от чужих глаз территорию.
— Ты слишком много внимания уделяешь моей невесте, фон Штерн, — голос Дамиана был низким и вибрирующим. — Мы здесь, чтобы обсудить слияние банковских активов, а не дегустировать напитки и обмениваться любезностями.
Максимилиан рассмеялся, подавшись вперёд. В свете свечей его глаза казались почти прозрачными.
— О, Дамиан, давай оставим эти занудские обсуждение на потом! Дела не убегут. Но вот вдохновение... — он снова посмотрел на Вивиан, полностью игнорируя тяжесть взгляда её жениха. — Скажи мне, Вивиан, как ты его терпишь? Он же видит только прибыль и убытки. Тебе с ним не скучно? Не кажется, что рядом с таким сухарем жизнь становится серой и в ней совсем не остается места для творчества?
Вивиан почувствовала, как рука Леона под столом напряглась, а Дамиан рядом с ней буквально окаменел от такой наглости. Однако за этой ледяной маской скрывалось острое, почти болезненное любопытство — ему до смерти хотелось услышать, что она ответит на этот выпад. Дамиан замер, не сводя с неё тяжёлого взгляда, и в наступившей тишине был слышен лишь мягкий шелест шампанского, наполняющего бокалы.