Глава 7
Вечер. Через несколько дней.
Вечер приближался неумолимо. Вивиан сидела перед зеркалом в своей комнате, пока Хлоя и Софи, вызванные «по особому поручению» Элеоноры Ларен, порхали вокруг неё.
— Виви, ты какая-то бледная, — Хлоя нанесла кистью хайлайтер на её скулы. — Но это платье... Боже, оно делает тебя похожей на ледяную королеву.
Платье, выбранное Дамианом, было из черного атласа с глубоким вырезом на спине. Оно облегало её тело как вторая кожа, подчеркивая каждую линию. В нём не было нежности «сливочного фарфора», только строгая, торжественная элегантность, которая не оставляла места для Вивиан-художницы. Осталась только Вивиан Ларен — будущая жена главы дома Монреаль.
— Это не праздник, Хлоя, — тихо произнесла Вивиан, глядя на свое отражение. — Это сделка.
— Все браки в нашем кругу — сделки, — Хлоя вздохнула, на мгновение перестав улыбаться. — Но Дамиан... это же джекпот, Виви. Он стабилен, он всесилен. А Леон — это просто искра, которая прогорит максимум через пару лет, оставив после себя только пепел.
Вивиан не ответила. Хлоя не знала о фотографиях и о том шантаже, который заставил Вивиан надеть это чёрное сатиновое ярмо.
Единственной, кому Вивиан решилась довериться, была Софи. Она рассказала ей всё в порыве отчаяния, и теперь Софи, скованная ужасом перед правдой и страхом перед самой Вивиан, работала молча. Она боялась, что если Хлоя узнает о случившемся, её гнев и осуждение станут последней каплей. Поэтому Софи лишь судорожно поправляла локоны Вивиан, не поднимая глаз и храня эту постыдную тайну на протяжении всего бесконечного дня подготовки.
— Почти готово, — прошептала Софи, избегая взгляда Вивиан в зеркале.
Внизу уже слышались звуки оркестра и ропот первых гостей. Вивиан чувствовала, как на её шее затягивается невидимая петля. Дамиан ждал внизу, и она знала: как только она ступит на лестницу, её прошлая жизнь окончательно превратится в пыль.
— Идём, — Хлоя взяла её за руку. — Пора показать им всем будущую миссис Монреаль.
Вивиан поднялась, чувствуя, как холодный атлас скользит по коже, напоминая о руках человека, который купил её свободу за несколько кадров позора. Она была готова.
Три подруги начали спуск по широкой мраморной лестнице. Цокот их каблуков эхом отдавался от высоких сводов холла. Хлоя и Софи намеренно замедлили шаг, переглянувшись — в этом молчаливом жесте было всё: и страх Софи, знающей правду, и предвкушение Хлои, жаждущей триумфа. Они отстали, позволяя главной героине вечера выйти к свету в одиночестве.