Глава 8
Звук мотора разрезал праздничную музыку, как ржавая пила — шёлк. Это не был байк. Это был низкий, утробный рык мощного двигателя, который мог принадлежать только одной машине из гаража Монреалей.
Дамиан театрально закатил глаза. Но продолжал удерживать Вивиан, его пальцы почти болезненно впивались в её талию через тонкий атлас. Он смотрел в камеру главного таблоида страны, закрепляя свою победу, в то время как за его спиной назревала катастрофа.
— Посмотри на меня, — приказал Дамиан, когда Вивиан попыталась повернуть голову на звук. — Улыбайся. Ты сделала свой выбор.
— Это Леон... — прошептала она, и её сердце забилось о ребра, как пойманная птица.
Красный спорткар с визгом вылетел на белую гравийную дорожку парадного двора, взметнув камни и заставив гостей в панике шарахнуться в стороны. Хлоя выругалась, Софи в испуге прижала руки к лицу. Машина резко остановилась в считанных метрах от сцены, прямо за спинами гостей, оставив на безупречном покрытии чёрные полосы жжёной резины.
Дверь распахнулась с глухим щелчком. Леон вышел из машины медленно, нарочито спокойно, словно само его появление было частью запланированного сценария. На нём не было привычной кожаной куртки или пропитанных бензином джинсов — сегодня он сменил бунтарство на безупречный чёрный смокинг. Ткань сидела на нём идеально, подчёркивая разворот плеч и хищную грацию движений, и лишь едва уловимый запах жжёных покрышек и ночного ветра напоминал о том, как именно он сюда добрался.
Леон сделал шаг вперёд и небрежным, почти аристократичным движением застегнул пуговицу пиджака. В свете праздничных прожекторов он был страшно, магнетически красив. Этот непривычно ухоженный, дорогой вид в сочетании с его дикой энергетикой делал его ещё более притягательным и опасным.
Гости, ошеломлённые дерзким вторжением, не сразу поняли, кто перед ними. Лишь через мгновение по рядам прокатился приглушённый вздох узнавания:
— Младший Монреаль...
— О-о, какой он сексуальный...
— И не говори... сердцеед не меньше, чем его старший брат.
Вивиан замерла, не в силах отвести взгляд. Она видела его таким всего дважды — облачённым в доспехи того самого мира, который он так презирал. И это пугало её больше всего.
Дамиан почувствовал, как она напряглась в его руках. Он медленно повернул голову к брату, и его лицо превратилось в маску ледяного спокойствия.
— Ты сменил гардероб, Леон, — ровным, почти светским тоном произнёс Дамиан, не сводя глаз с брата. — Но забыл, что на такие мероприятия принято приезжать по приглашению.