32

— Ван Мэйлин рассказала, что кассир очень часто интересовался Ли Сяо.
Ян Юань произнёс это спокойно, почти буднично, но в этой ровности чувствовалось напряжение. Он не смотрел на Соён сразу — взгляд был направлен вперёд, будто он прокручивал в голове уже готовую схему.
— Не напрямую, — продолжил он спустя секунду. — Не задавал вопросов в лоб. Всегда под видом заботы. Спрашивал, во сколько она обычно возвращается, не поздно ли, не страшно ли одной. Несколько раз упоминал, что «детям сейчас опасно ходить без взрослых».
Соён медленно кивнула. Её лицо оставалось спокойным, но внутри всё вставало на свои места с пугающей точностью.
— Классическая маска, — тихо сказала она. — Социально одобряемая тревога. Он не вызывал подозрений, потому что говорил то, что взрослым приятно слышать.
Ян Юань наконец повернулся к ней.
— Именно. Она сказала, что он всегда был аккуратен. Форма выглажена, витрина идеальная, никаких жалоб. Такой человек не запоминается как угроза.
Соён перевела взгляд в сторону окна в конце коридора.
— Он наблюдал, — произнесла она уверенно. — Долго. Не один день. Он знал маршрут, знал время, знал, что она ходит одна. Интерес — не спонтанный. Это подготовка.
Ян Юань слегка сжал челюсть.
— Поэтому мы не будем дёргать его раньше времени, — сказал он. — Ни допросов, ни визитов. Только слежка. Тихая. Круглосуточная.
— Он может почувствовать давление, — добавила Соён. — Такие люди очень чувствительны к изменениям среды. Если заметит хвост — уйдёт или затаится.
— Наблюдение за ним  будет круглосуточно , — ответил он.
Соён повернулась к нему.
— И ещё, — сказала она после короткой паузы. — Он не остановится сам. Даже если испугается. Максимум — сменит тактику.
Ян Юань встретил её взгляд. В нём не было сомнений — только холодное понимание того, с кем они имеют дело.
— Значит, — сказал он, поднимаясь с дивана, — мы не дадим ему пространства для следующего шага.
Он сделал жест в сторону лифта, приглашая двигаться дальше.