35

Соён мчалась за ним, чувствуя, как каждый вдох обжигает грудь. Дистанция сокращалась медленно — мужчина был быстрее, выше, сильнее физически. Она это понимала, но не сбавляла темп. Мозг работал холодно, отсекая лишнее: путь, углы, мусорные контейнеры, влажный асфальт, отражающий тусклый свет фонарей.
Рука сама нащупала что-то тяжёлое у стены — обломок кирпича, мокрый, шершавый. Соён не замедлилась ни на шаг. Резкий замах, точный бросок.
Удар пришёлся между лопаток.
Мужчина сбился с шага, выругался сквозь зубы, пошатнулся и всё же устоял. Несколько секунд он стоял, тяжело дыша, будто решая — бежать дальше или обернуться. Затем медленно развернулся.
И в этот момент Соён поняла: это не он.
Не та энергия, от которой по коже ползёт холод. Перед ней стоял другой человек — агрессивный, но грубый, резкий, без той пугающей уверенности, что была у звонившего.
— Руки вверх. Полиция! — произнесла она.
Голос был ровный, без дрожи, без эмоций — как сталь, погружённая в лёд.
Мужчина был в тёмной маске, натянутой до самых глаз, в низко надвинутой кепке. Чёрные штаны, кожаная куртка, потёртая по швам. От него пахло потом и дождём. Он медленно выпрямился, расправил плечи, будто нарочно делая себя больше.
Несколько секунд он молчал, разглядывая её. Потом коротко хмыкнул — и вдруг рассмеялся. Смех был хриплый, неприятный, лишённый веселья.
— Ты думаешь, что остановишь меня? — протянул он, делая шаг вперёд.
Соён не отступила. Ни на сантиметр. Сердце билось быстро, но взгляд оставался неподвижным, цепким. Она видела, как его пальцы дёрнулись — нервно, неуверенно. Видела, как он оценивает расстояние, её рост, отсутствие оружия.
— Я не думаю, — ответила она спокойно. — Я знаю, что ты уже проиграл.
Мужчина снова усмехнулся, но в этом смешке появилось что-то новое — раздражение.

В наушнике щёлкнуло, и голос капитана прорезал ночь — сдержанный, но натянутый, словно натянутая до предела струна.
— Ты где? У нас труп.
— Я стою напротив убийцы.
На другом конце связи коротко, зло выругались.
— Мы не далеко от дома подозреваемого, — быстро добавила она. — Старый двор за гаражами, квартала два на север. Заброшенная детская площадка, контейнеры и пожарный проезд.

В этот момент мужчина вытащил нож. Лезвие сверкнуло в свете редкого фонаря, капли дождя скатились по металлу. Его поза изменилась — плечи опустились, корпус подался вперёд. Он был готов.
Связь в ухе всё ещё оставалась открытой.