36

— У вас есть ещё пара перчаток? — обратилась она к Фэн Ци.
Её голос снова стал тёплым, мягким, почти солнечным — разительно отличаясь от холодной сосредоточенности, с которой она секунду назад осматривала место преступления. Этот тон не был наигранным; он появлялся у Соён всегда, когда она переходила от анализа к работе с людьми.
Фэн Ци кивнул. Он шагнул ближе, открывая металлический кейс у стены, и достал новую пару перчаток. Его движения были аккуратными, точным движением — как у человека, который слишком часто имеет дело со смертью. Подойдя к Соён, он протянул перчатки, задержав взгляд на её лице чуть дольше положенного. В его глазах мелькнуло что-то похожее на усталое уважение.
Соён благодарно кивнула, быстро натянула перчатки, ловко поправив манжеты. Резина тихо щёлкнула, плотно обхватывая пальцы. После этого она направилась к кухонному шкафчику, где стояла аптечка жертвы.
Крышка открылась с сухим щелчком. Внутри всё было разложено почти педантично: бинты, антисептики, обезболивающие, пузырьки с таблетками, аккуратно подписанные коробочки. Соён склонилась ближе, внимательно изучая названия, сроки годности, количество использованных таблеток. Она выдвинула один из блистеров, нахмурилась, затем вернула его на место, мысленно отмечая несоответствие.
Фэн Ци наблюдал за ней сбоку, не вмешиваясь. Ян Юань стоял чуть дальше, молча, но его взгляд не отпускал Соён ни на секунду — словно он проверял, всё ли с ней в порядке, хотя сам себе в этом не признавался.

Фэн Ци и Ян Юань не сговариваясь следили за каждым её движением.
Не потому, что сомневались — наоборот. В такие моменты Соён работала иначе: тише, глубже, будто собирала картину не из очевидных улик, а из ощущения пространства.
Она аккуратно закрыла аптечку и отставила её в сторону, словно уже получила от неё всё, что могла. Затем направилась в ванную. Плитка под ногами была холодной, свет — резким, больничным, подчёркивающим стерильность помещения. Здесь не было ни следов борьбы, ни крови — только чужая, почти навязчивая аккуратность.
Соён открыла зеркальный шкафчик над раковиной.
Внутри — ещё лекарства.
Не хаос, не случайный набор, а продуманная система: препараты стояли рядами, некоторые были подписаны маркером — даты, дозировки. Она сняла один флакон, покрутила в пальцах, затем второй. Антидепрессанты. Снотворное. Несколько упаковок были вскрыты, но использованы лишь частично — будто хозяин квартиры не принимал их регулярно, а «по необходимости».