17

Они спустились вниз молча. Лифт ехал слишком медленно, будто нарочно растягивая это неловкое, плотное молчание. Соён смотрела прямо перед собой, Ян Юань — на отражение в металлической стене, где она стояла чуть ближе, чем обычно позволяют себе коллеги.
На парковке было тепло, вечер ещё не остыл. Асфальт хранил дневной жар, воздух пах пылью и бензином. Капитан открыл ей дверь машины — жест привычный, почти машинальный, но в этот раз Соён на секунду задержалась, прежде чем сесть.
— Капитан, — сказала она, уже устроившись на пассажирском сиденье.
Он вопросительно посмотрел на неё.
— В этой квартире... кто-то был до нас. Совсем недавно.
Он не стал спрашивать «почему ты так думаешь». Только кивнул.
— Я тоже это почувствовал, — ответил он и завёл двигатель. — Слишком свежий хаос. Его не трогали неделями, а будто перевернули наспех.

Машина выехала со двора. Город медленно втягивал их обратно: шум, свет, движение. Чон Соён смотрела в окно, но теперь уже не собирала картину — она её чувствовала. Это было хуже.
— Он не просто наблюдает, — сказала она наконец. — Он проверяет. Реакции, маршруты, нас.
Ян Юань сжал руль чуть сильнее, но голос остался спокойным.
— Значит, будем осторожнее.
Она повернула голову и посмотрела на него — внимательно, оценивающе. Не как на мужчину. Как на равного.
— Вы умеете держать дистанцию, капитан, — произнесла она тихо. — Это редкость.
— Иногда это единственное, что спасает, — ответил он и на мгновение встретился с ней взглядом.
Между ними снова возникла эта тонкая пауза — не опасная, не неловкая, а напряжённая, как натянутая струна.
— Куда теперь? — спросила профессор
— В отдел. Фэн Ци обещал прислать первые результаты.
Он сделал короткую паузу и добавил:
— И... я бы хотел, чтобы ты была там.
Она не ответила сразу. Потом кивнула.
— Я буду.
Машина растворилась в потоке огней.
А где-то совсем рядом, незримо, кто-то продолжал смотреть — и ждать следующего шага.

Хорошо, учту. Продолжаю, везде — Ян Юань, без сокращений и без смены интонации.