16

Соён отвела взгляд первой. Не потому что смутилась — просто не привыкла задерживаться на подобных мыслях. Работа не терпела рассеянности.
— Капитан, — произнесла она спокойно, — эта квартира не просто запущена. Здесь долго жили без оглядки на последствия. Он не убирался, не заботился о пространстве. Такое часто бывает у людей, которым всё равно, чем закончится завтра.
Ян Юань кивнул, делая шаг ближе к окну, но остановился, не подходя вплотную. Он слушал внимательно, не перебивая — редкое качество даже среди хороших следователей.
— Или у тех, кто знает, что за ним наблюдают, — добавил он. — И потому не считает нужным поддерживать порядок.
Соён на секунду задержала взгляд на раковине, потом на полу у мусорного ведра.
— Либо он кого-то впускал сюда регулярно. Кого-то, кто не чувствовал себя гостем.
В коридоре послышались шаги — глухие, сдержанные. Криминалисты поднимались без спешки, как и было велено. Звук лифта, приглушённые голоса, скрип обуви по бетону.
Ян Юань чуть повернул голову, прислушиваясь, затем снова посмотрел на Соён.
— Когда они закончат здесь, поедем к семье, — сказал он. — Хочу понять, каким он был вне протоколов.
— Это важно, — согласилась она. — Такие люди редко бывают теми, кем кажутся на первый взгляд.
Дверь в квартиру осторожно открылась, и в проёме появились первые фигуры в защитных комбинезонах. Кухня наполнилась тихими, деловыми движениями.
Соён отступила на шаг, уступая пространство специалистам, и на мгновение почувствовала странное, почти забытое ощущение — не одиночества, а присутствия рядом человека, с которым не нужно притворяться сильнее, чем ты есть.
Она быстро отогнала эту мысль.
Работа только начиналась.

Криминалисты работали долго и молча, методично разбирая хаос по слоям: фотографировали, паковали, отмечали, снова возвращались к деталям. Квартира постепенно теряла ощущение беспорядка и превращалась в место преступления — холодное, зафиксированное, лишённое случайностей.
Когда всё было закончено, Ян Юань уже стоял в прихожей, провожая специалистов. Он поблагодарил их коротким кивком, без лишних слов — усталость начинала проступать в движениях, но спина оставалась прямой, взгляд собранным.