12 глава
Лунный свет пробивался сквозь щели старого сеновала, рисуя причудливые узоры на переплетенных телах. Антон прижал Арсения к душистому сену, его грубая ладонь скользнула по влажной от волнения коже, оставляя мурашки на пути от талии до ключицы.
— Тише... - прошептал он, но его собственное дыхание уже срывалось, горячее и прерывистое.
Арсений впился пальцами в плечи Антона, ощущая под пальцами напряженные мышцы, играющие при каждом движении, шрамы от детских шалостей - один в форме полумесяца у правой лопатки, капли пота, стекающие по рельефному прессу.
Их губы встретились в поцелуе, солоноватом от смеси пота и речной воды. Антон провел языком по нижней губе Арсения, вытягивая этот момент, пока тот не застонал в его рот. Звук, громкий и неконтролируемый, заставил их обоих замереть.
Снаружи послышался шорох - вероятно, старый кот, но они больше не могли остановиться. Антон опустил голову, его зубы слегка зацепили сосок Арсения, заставив того выгнуться. Сено хрустнуло под ними, выпуская сладковатый аромат скошенных трав.
— Антон, я... - голос Арсения сорвался на высокой ноте, когда пальцы парня скользнули ниже, обнаруживая, насколько он уже возбужден.
Ответом был лишь глухой стон и горячее дыхание в шею. Антон работал рукой, его движения сначала нерешительные, потом все более уверенные. Каждое прикосновение оставляло на коже Арсения невидимые отметины, заставляя его тело трепетать.
Когда волна удовольствия накрыла Арсения, он впился зубами в плечо Антона, пытаясь заглушить крик. Тело напряглось, затем обмякло в объятиях парня.
Теперь очередь была за Антоном. Его руки дрожали, когда он направил член Арсения к себе. Первое проникновение заставило обоих застонать - один звук боли, другой - нетерпения.
Они двигались в унисон, сено шуршало под их телами, смешиваясь с прерывистым дыханием и приглушенными стонами. Антон ускорял ритм, его пальцы впивались в бедра Арсения, оставляя красные отметины.
Когда кульминация наступила, Антон прижал ладонь ко рту Арсения, заглушая их обоих. Его тело напряглось, затем расслабилось, тяжело рухнув на парня.
В наступившей тишине было слышно только их учащенное дыхание и далекий крик совы. Лунный свет теперь освещал перепутанные пряди волос, блестящие от пота груди, капли семени на сене, сверкающие как роса, дрожащие руки, все еще цепляющиеся друг за друга.