15 глава

Утро после.

Солнце уже высоко стояло, когда они спустились в дом. Кухня встретила их необычно накрытым столом, две тарелки стояли особенно близко, свежими булочками, большим кувшином взбитых сливок "для восстановления сил", — как сказала бы бабушка.

Сама бабушка Надя сидела у печи, вязала что-то голубое и напевала. Когда они вошли, она подняла глаза и... протянула Арсению моток ниток. 

— Держи, внучек. Голубые — под цвет твоих... — она сделала многозначительную паузу, — ..глаз. А то вчерашние порвались, когда ты их с сеновала сбрасывал. 

Антон покраснел до корней волос. Арсений поперхнулся чаем. 

Бабушка невозмутимо продолжила: 

— Кстати, Арсений, у тебя на спине... это сено или...? — Она сделала выразительный жест к своей шее. 

Арсений автоматически потянулся к спине, а бабушка рассмеялась: 

— Да шучу я! Хотя... — она подмигнула, — ..может, и не шучу. Кушайте, любовь моя. Сегодня у нас гости — тетя Маша с внучкой. Может, вам стоит... переодеться?

Она кивнула на их одежду. На Антоне была рубаха Арсения, на размер меньше. На Арсении — штаны Антона, явно великоватые
- В волосах у обоих торчали соломинки 

Когда они бросились к выходу, бабушка крикнула вдогонку: 

— И сеновал сегодня проветривайте! А то... запашок стоит особенный!

Дверь захлопнулась, но её смех ещё долго звучал в доме. 

Обыкновенный день в Заречье

Петушиный крик разорвал утреннюю тишину, когда первые солнечные лучи уже золотили подоконник. Арсений проснулся от того, что что-то тёплое и шершавое лизало ему пальцы - рыжий кот Васька, устроившийся на краю кровати, методично вылизывал остатки вчерашнего рыбного пирога. Он попытался отодвинуться, но кот упрямо прижался мокрым носом к его ладони.

Дверь скрипнула, впуская Антона с двумя ведрами ледяной колодезной воды. Капли стекали по его потертым джинсам, оставляя темные пятна.

— Вставай. Бабушка блины стряпает, - сказал он, и Арсений заметил свежую царапину на его шее - то ли от кота, то ли от вчерашних кустов ежевики.

Кухня встретила их густым ароматом топленого молока в глиняном кувшине и гречишных блинов, лежащих стопкой на деревянном блюде. Бабушка Надя, повязанная клетчатым фартуком, ловко переворачивала очередной блин на чугунной сковороде.

— После завтрака дрова колоть будем, - предупредила она, пока Антон щедро поливал свою гору блинов сметаной, малиновым вареньем и тягучим медом, который медленно стекал по его руке, задерживаясь в ямочке у локтя.