десятый акт
Юнги вернулся домой в состоянии полного непонимания ситуации и быстро заперся у себя. В коридоре его увидела мама, и он даже забыл, что забыл переодеться, оставаясь в грязной одежде, которую он раньше не носил. Они поздоровались, и он скрылся в комнате, как за крепостью. Ему нужно было подумать.
Блондин посмотрел на себя в зеркале и поспешно снял одежду, в которой он успел поваляться на земле целых два раза. Белые вещи для этого не очень подходят. Оставшись в одном белье подошел вплотную и снова посмотрел на себя.
Никаких признаков поцелуя не было, Но губы почему-то все ещё горели, и Юнги был уверен, что они ужасно опухшие. Но нет, это жжение он чувствовал только в голове. А в голове мыслей было хоть отбавляй. Они роились, как улей пчёл, громко жужжа, и не давали покоя ни на секунду. Но перед глазами до сих был Хосок и его пьянящий поцелуй.
Юнги был уверен, что всегда был чистым натуралом и ненавидел гомосексуалов. Так же он был уверен, что если с ним такое случится, то он обязательно врежет тому, кто пристаёт. Но Хосок в который раз поменял все его планы без согласования. Попал прямо в сердце и не хочет уходить.
Мину нужно было срочно с кем-то поделиться, рассказать и спросить совета. Что ему вообще делать в такой ситуации? Он осмотрел комнату. К кому идти? Точно не к родителям. На ум приходил только Ким Намджун. Взгляд упал на сумку с вещами. Он дрожащими руками достал телефон и нервно искал номер друга. Ожидание гудков было мучительно долгим.
— Юнги! — тут же крикнул Намджун. — Ты как? Вас не поймали?
Черт. Он уже и забыл, что Намджун и Тэхен тоже там были. Но если друг взял трубку, значит, они в порядке.
— Мы успели скрыться. А вы?
— С нами все хорошо. Тэхен уже дома, я тоже. Что-то случилось? Ты вообще как?
Юнги задумался. Действительно, а как он вообще? Что он чувствует? Уж точно не отвращение.
— Я…
А стоит ли вообще кому-то об этом говорить? Ну нет, Намджун лучший друг, он уж точно не станет осуждать.
— Юнги? — друг был обеспокоен.
— Я целовался с Чон Хосоком, — сказал он, кажется, слишком тихо, потому что после «что?» повторил. — Я целовался с Хосоком.
На какое-то время в телефоне наступила тишина. И вот Юнги уже начал жалеть о сказанном, пока не услышал голос.
— Ты сейчас не шутишь? Ты правда его поцеловал?
— Чисто технически это он меня.
— И как? Ну то есть, ты же всегда был против этого, а тут…
— Я не знаю. Сердце до сих пор бьётся, как сумасшедшее, — Юнги пару раз ударил кулаком в грудь, пытаясь успокоиться. — Но я его не оттолкнул. И, кажется, даже понравилось.