Глава 10. Алые тени под яркой луной
Ветер хлестал по лицу, острыми порывами врезаясь в кожу. Впереди вспыхивали новые оранжевые вспышки — огненные стрелы готовились вновь взмыть в небо, чтобы упасть на них раскаленным дождем. В груди Ратмира давило нарастающее волнение, руки крепко сжимали поводья — костяшки пальцев побелели от напряжения.
Глаза его различали незаметные для остальных движения во тьме — тени, приближающиеся волнами. Он чувствовал их, видел очертания и слышал движение крови в их телах. В них не было страха, в них бурлила жажда убивать, настолько липкая и вязкая, что, казалось, именно она источает это зловоние. Позади все еще звучали крики, ржание лошадей, удары щитов и гул рога, но Ратмир отгородился от этого звука. Сейчас был только он и то, что впереди.
Около полусотни мужчин готовились к бою. Ратмир натянул поводья, замедлив шаг Вихря, и спрыгнул на землю, мягко приземлившись на согнутые ноги. Конь фыркнул, нервно заиграл передними копытами и успокоился.
Ратмир тяжело зашагал, оценивая несущихся прямо на него мужчин, рывком выхватил меч из ножен и оскалился, смакуя в предвкушении предстоящую бойню.
— Поглядим, дружище, на что я теперь способен? — Ратмир улыбнулся своему жеребцу. Металл сверкнул в лунном свете, и Ратмир шагнул вперед — навстречу первому. Небольшого роста, одетый в пеструю одежду, покрытую на плечах и предплечьях пластинами металла, и в чудаковатой шапке. Он мчался, раскрыв рот, и безудержно кричал, а рука, держащая увесистую саблю, была вскинута вверх. Глядя на него, Ратмир ускорился. Шаг, другой, и в миг земля отскочила из-под его ног. Он оказался прямо перед воином и течение времени замедлилось. Чужое лицо все больше искажалось и глаза двигались в одном направлении, в попытке уследить за Ратмиром.
Удар. Меч рассек плоть. Голова отделилась от тела с бешеной скоростью и, тяжело перекатившись по сухой траве, остановилась у копыт Вихря. Ратмир радостно оглянулся назад, удивленный собственному удару. Позади раздался клич остальных и он тут же бросился в их сторону.
Еще один смельчак замахнулся. Ратмир парировал, не задействовав всей мощи. Лезвия отбили несколько искр, ярких в ночи. Удар. Сабля глухо приземлилась на сухую траву. Воин рухнул на живот и тут же развернулся, вскинув перед собой руку, но вдруг испытал жгучую боль в запястье, сквозь пелену собственных слез рассматривая багровую от крови культю. Его звонкий вопль был заглушен вонзенным в горло мечом.