Часть 8. Богиня в изгнании

«Сад безмятежного сна» оправдывал своё название лишь отчасти. Это была ухоженная, но бездушная территория где-то на окраине Сеула, окружённая высоким забором. Здания из светлого кирпича, идеальные газоны, тишина, нарушаемая лишь щебетом птиц. Тишина давила, как вата.

Директор лечебницы, немолодой мужчина с мягкими манерами, вёл Чонина и Даён по длинному белому коридору.

- Доктор Чон - наш давний пациент. Она не представляет опасности для окружающих, абсолютно. Её мир... ограничен. Она живёт в 2001 году, в день закрытия её проекта. Иногда говорит об этом. Чаще молчит. Её терапия направлена на комфорт, а не на возвращение в реальность, которая для неё слишком травматична.

- Она принимает посетители? - спросил Чонин.

- Редко. У неё нет родных. Коллеги давно отвернулись. Иногда приходят журналисты, ищущие сенсацию о старом скандале. Мы их не пускаем. Ваш ордер... он даёт право на встречу, но я должен предупредить: вы можете не получить внятных ответов.

Комната Чон Минджу была просторной, светлой, с большим окном в сад. Всё было прибрано, почти стерильно. На полках стояли книги по биологии и генетике, но они выглядели нетронутыми годами. У окна в кресле-качалке сидела женщина. Хрупкая, с седыми, аккуратно уложенными волосами, одетая в простую светлую блузу и брюки. Она смотрела в окно, но взгляд её был направлен куда-то далеко, за горизонт.

- Доктор Чон? - осторожно начала Даён, останавливаясь на почтительном расстоянии. - Меня зовут Ли Даён. Это детектив Ян Чонин. Мы хотели бы поговорить с вами о «Проекте Чхоллима».

Женщина не шелохнулась. Казалось, она не слышит.

- Мы расследуем одно дело. - продолжил Чонин, стараясь говорить мягче обычного. - И нам кажется, что оно связано с тем, что случилось тогда. С несправедливостью.

Слово «несправедливость», казалось, слегка коснулось её. Её пальцы, лежавшие на подлокотнике, слегка дёрнулись.

- Несправедливость. - тихо, без интонации, повторила она. Голос был хрипловатым от долгого молчания. - Это когда крылья ломают, чтобы не летел выше головы.

Даён и Чонин переглянулись.

- Крылья Чхоллимы? - спросила Даён.

Чон Минджу медленно повернула голову. Её глаза были удивительно ясными, но в них не было связи с настоящим. Она смотрела сквозь них.