З в е з д а・п е р в а я

... Будто в бреду руки нещадно ворошили пространство узкой койки и матраца, будто пытаясь что-то найти. Отчаянье и паника читались в их действиях. Вдруг, из коридора послышались гулкие, чеканные шаги. Ладони перестали бродить по поверхности импровизированной кровати, и тело практически бесшумно рухнуло в бедную постель, накрывшись каким-то плешивым одеялом.

Тяжёлая дверь со скрипом отворилась, впуская тусклый свет в душную, сырую комнатку. В проёме виднелась массивная фигура с винтовкой наперевес.

- Эй, ты! Поднимайся! – грубо крикнул мужчина, входя в камеру.

- Ах, это ты, рыба моя. Я же говорила, что ты вернёшься, - послышалось мурчание с кровати, и из-под куска ткани выползла растрёпанная голова с короткими косичками. Девушка лениво потянулась, и поставила босые ноги на ледяной пол.

- Говорю же, поехавшая, - со смехом проговорил мужчина, и из коридора кто-то негромко хохотнул, - давай, пошли, с тобой Киселёва поговорить хочет.

- Ах, как много разговоров за эту неделю, - промурлыкала она вновь, выходя из спасительной тьмы на обжигающий холодом свет. Заключённая вытянула руки, и на них мгновенно защёлкнулись замки наручников, а в спину грубо ткнули дулом винтовки.

- Действительно, - хмыкнул всё тот же мужик, идя следом, - я бы долго не говорил. Таких как ты убивать нужно, - зловеще прошептал он девушке на ухо, на что та лишь хищно ухмыльнулась, оглядывая стены и спину одного из конвоиров. Вокруг серо, и даже свет длинных неказистых ламп был всего лишь одним из оттенков этого мерзкого цвета. Форма тюремщиков, двери, пол, стены и потолки – под светом весь мир был этой грёбаной окраски, лишь тьма была чёрной и не сводила с ума.

Наконец, их скромная процессия остановилась перед одной из одинаковых тяжёлых створок. Ведущий мужчина открыл её, пропуская заключённую в комнату со столом и двумя стульями, один из которых уже занимала женщина в строгом деловом костюме. На звук открываемой двери она обернулась, обнажая своё морщинистое, скромно, но безвкусно накрашенное лицо. Жёсткий взгляд врезался в скучающее лицо девушки, которая уже опустилась на стул напротив.

- Здравствуйте, Вильянова. - скупо поприветствовала она заключённую, на что девушка лишь зевнула. Один из мужчин пристегнул её руки к подлокотникам, и, отдав честь Киселёвой, оба конвоира вышли из помещения, оставив женщин наедине. Наступила гробовая тишина, в которой присутствующие разглядывали друг друга. Следователь выглядела какой-то потрёпанной барышней далеко за сорок, и была сама по себе воплощением серости – вроде больной мыши. Тугой пучок обнажал её острое лицо с запавшими внутрь черепа до невозможности скучными глазами. Костюм выглядел не менее блёкло - пиджаку давно требовалась замена, впрочем, как и юбке, которая в некоторых местах выглядела чересчур застирано.

- К делу, дорогуша, - поторопила заключённая женщину, чересчур пристально оглядывавшую девушку. Киселёва кашлянула, и открыв папку, лежащую на столе, начала судорожно выкладывать какие-то бумаги на стол.

- Я жду от вас признания, Вильянова, - негромко начала следователь, исподлобья глядя на девушку, - вы устроили терракт и торговали наркотиками. Кроме того, вы убили пятнадцать человек и угнали несколько машин. Верно?

- Нет, - лениво бросила подозреваемая, лениво хрустнув спиной. Женщина нахмурилась.

- Вас засняли видеокамеры. В торговом центре вы прошли с рюкзаком, наполненном взрывчаткой, оставили его в туалете, и вышли через чёрный ход, а через пятнадцать минут вещество взорвалось, камня на камне не оставив. – она стучала кончиком ручки по поверхности стола, угрюмо наблюдая за реакцией девушки. – Хорошо, предположим: вас могли подставить, учитывая факт, что за вашей головой охотится большая часть криминального населения Москвы. Но как вы объясните торговлю наркотиками?

- Слушай, дорогая, я уже объясняла, что наркотики для личного употребления, а не на продажу. Прекрати нести чушь и верить чему угодно, но не моим словам. - закатила глаза Вильянова, устало откинувшись на высокую неудобную спинку холодного стального стула. – Мы уже третий раз так говорим об одном и том же, и каждый раз я напоминаю тебе, что доказательств нет.

- Тебя поймали с большой дозой, - хлопнула по столу рукой Киселёва, подорвавшись с места. От былой непоколебимости не осталось и следа, - не смей отнекиваться!

- На минуточку! Не вы поймали меня, я сама пришла в отделение, а при досмотре уже нашли наркоту, - уточнила подозреваемая. Следователь села на стул, яростнее прежнего постукивая кончиком ручки.

- Хорошо, а убийство тех пятнадцати человек? – более спокойно спросила женщина, закусив губу. На шее мерзко вздулась пульсирующая венка.

- Пятнадцати? В прошлый раз было двадцать. - ехидно хмыкнула девушка. Киселёва явно теряла самообладание. – Я уже говорила, что никогда никого не убивала.

- Да неужели, - так же ехидно улыбнулась следователь, - а как же твой папаша-алкоголик?

Вильянова резко дёрнулась вверх, однако прикованные к подлокотникам руки были слишком слабы, чтобы поднять стул. Заключённая громко и истерично рассмеялась, положив подбородок на стол, впившись взглядом внимательных глаз в ненавистное воплощение серого. Гадость.

- Нечего так подрываться. - процедила женщина сквозь зубы, однако во взгляде проблеснул болотно-зелёный цвет – животный, первобытный страх, такой далёкий и ужасно знакомый. Наконец, взяв себя в руки, она начала что-то говорить, однако звуки будто крошились о сознание слушательницы, кровавым песком оседая в голове, не позволяя понять смысл слов. Молодая женщина не отрывалась от созерцания стекляшек, которыми были глаза Киселёвой. Мутная, грязноватая зелень уходила, растворялась, оставляя место серости, и она пыталась насладиться этим оттенком.

Вдруг, женщина раздражённо посмотрела на девушку, и, прервав её удовольствие, громко сказала:

- Виктор, зайдите.

Дверь вновь отворилась, однако подозреваемая продолжала бешено ухмыляться, не отрываясь глядя в очи Киселёвой, которая теперь ей казалась монстром, будто бы у тётки в миг выросли три головы. От созерцания Вильянову оторвал приятный мужской голос, и она невольно перевела взгляд на говорящего.

— Приветствую, — молодой человек приблизился и протянул руку для рукопожатия, — Меня зовут Виктор. В ближайшее время я буду наблюдать за вашими действиями.

Заключённая застыла. Он был такой же серый и пустой, как и все в округе, но во взгляде плескалось ярко-оранжевое море. Девушка отмерла, ехидно улыбнулась, и иронично изогнув одну бровь, приподняла кисть, пожав руку мужчины.

- Котик, ты чего такой серьёзный? – с насмешкой бросила Вильянова, наслаждаясь таким блестящим оттенком бдительности. Кто же ты такой, Виктор, и что ты знаешь?

- Прошу прощения? – вскинул он брови, слегка поморщившись. Подозреваемая мысленно возликовала, восторгаясь от такой реакции незнакомца.

- Котёнок. - елейно, будто глупому ребёнку повторила та, расплывшись в ещё более широкой улыбке. Они не заметили, как Киселёва собрала свои бумажки и вышла прочь. Тут же подошёл конвоир, и, освободив руки девушки, ретировался следом.

- Мисс, боюсь, вам не следует ожидать, что я буду отзываться на это... Прозвище, — Виктор смерил девушку раздражённым взглядом, убирая руки за спину и слегка сжимая кулаки. Это ещё больше разожгло интерес в ней. Вильянова резко расхохоталась, будто парень сказал что-то действительно смешное.

- А ты весёлый. Что же, позволь уточнить - меня это не трогает, - она продолжала скалиться, и где-то в глубине её глаз зажегся нездоровый огонёк. Грядут перемены, и нутро било тревогу, вызывая из глубин трепет, расходящийся волнами по искалеченному телу. Такое знакомое ощущение... шестое чувство подсказывало, что его ещё не раз доведётся испытать. Мужчина прикрыл на секунду глаза, резко сцепил руки перед собой.

- Что же, Агата, полагаю, нам следует выдвигаться. На время вашего испытательного срока мне и вам сняли номер в отеле, забронировано на пять, а нам ещё предстоит забрать ваши вещи. Прошу следовать за мной, — Виктор приглашающим жестом указал на дверь. Девушка хмыкнула, и быстро поднявшись со стула, лёгкой ланью выпрыгнула за дверь, оказавшись в длинном, тускло освещённом коридоре. Она слегка поморщилась, почувствовав под босыми ногами ледяной пол, но пошла следом за парнем, вдыхая сырой и немного затхлый воздух непроветриваемого помещения.

***

Машина спокойно двигалась по оживлённой мокрой от дождя дороге. В салоне приятно пахло какими-то цветами и травами, однако оно только раздражало больной мозг, впиваясь будто ядовитое жало в плоть.

- Котик, ты чего такой серьёзный? – вновь спросила Вильянова, глядя на парня, слегка наклонив голову. Виктор был хмур, он нервно постукивал кончиком пальца по поверхности руля и закусывал губу. - Хотя и немудрено, вон какая погода на улице, - Агата поглядела на окно машины, по которому текли струйки дождя, - давление ещё будто на качелях, да? И Харви наверняка тоже промок. Кстати, когда ты мне его отдашь? Всё время в руках его держишь, может уже вернёшь? Я без него не могу. Совесть не мучает? Как влюблённых разлучаешь ведь, - затараторила девушка без умолку. Она заметила, как молодого мужчину явно напрягала такая болтовня, и решила посмотреть, на какой цвет изменится глубина его взгляда, когда точка кипения будет пройдена. Однако, Виктор не выдержал раньше, и резко выкрутив руль на повороте, сорвался на крик:

- Бога ради! Хотелось бы признаться, что мне глубоко плевать на всё, что вы говорите, но пощадите хотя бы мою психику, раз вы уже поехали! Заткнись, молю!

Агата удивлённо глянула на парня, словно впервые его видела, и вдруг громко рассмеялась, пытаясь скрыть досаду из-за такой скорой реакции, и полного сохранения настороженности. Ну не бывает так, чтобы человек не терял бдительность!

- Котик, тебе бы курс таблеточек успокоительных пропить что ли, а то ты больно дёрганный какой-то, - Вильянова хищно улыбнулась, и сжала кулак, проткнув ногтями ладонь до крови, - так ведь и крышей поехать недолго. Хотя, ты видимо уже свихнулся, верно говорю? - она с прищуром посмотрела на Виктора. Не этот ли вопрос стал ключиком? Мужчина как-то неловко вильнул на полосе, в глазах вспыхнули зеленоватый и бирюзовые всполхи. Есть! Впрочем, он быстро тряхнул головой и, не оборачиваясь на невольную собеседницу, спокойно произнёс:

- Вы повышаете риск такого исхода в десять раз, но ноль на десять всё равно ноль. Я, в отличие от вас, не говорю с игрушками и, — он смерил Агату презрительным взглядом, — не веду себя, как помешанный.

Это колкое высказывание явно не обидело девушку, хоть и кольнуло её, однако и знатно развеселило. Сомневается, но до последнего борется? А сам горазд ярлыки вешать! Но чем его «нормальность» лучше «сумасшествия», если он так боится оказаться с такой же биркой?

- Да тебя трясёт. - с насмешкой бросила Вильянова, растянув губы в плотоядной улыбке. Возможно, это и возымело бы свой эффект, но она неожиданно перевела тему:

- Будь добр, сделай лицо проще, меня тошнит от твоей серьёзной мины, котик.

Последовала незамедлительная реакция. Виктор испустил глубокий вздох, явно балансируя то ли между очередным криком, то ли между вылетом на встречную полосу.

- Вы не в том положении, чтобы ставить условия.

- Котик, ты сам сказал что я помешанная, - уже открыто веселилась Агата, - разве не боишься? Вдруг выкину что-нибудь? - она смеялась, слегка скривив лицо в бешеной гримасе. Вдруг, девушку словно настигло озарение, и она пристально посмотрела в профиль мужчины, и негромко спросив:

- Или ты боишься себя?

Казалось бы, никакая эмоция на этот раз не пробежала по его лицу, вот только пальцы на руле сжались до побеления костяшек, и это было подмечено Агатой.

— Мисс, я обучен самообороне и вооружён, вас мне бояться нет повода. Что до меня, то не представляю, до какой степени придётся напиться, чтобы броситься на себя с кулаками, — не желая выслушивать прочие доводы, он тут же продолжил, — И мне в принципе не стоит вести с вами диалог, как и рассчитывать на его смысловую составляющую.

Ясно. Он вообще не понимает, кого везёт в машине. Впрочем, это играет лишь на руку – не будут запирать в сырой полуподвальной ледяной камере, сажая на цепь, будто пса. Девушка скучающе потянулась, хрустнув спиной.

- От себя не убежишь, котик. – сладко протянула она, слегка зевнув, и прикрыв глаза, неясно улыбаясь каким-то своим мыслям, замолчала.

Наконец, машина остановилась, и Вильянова вышла на улицу, под проливной ливень, мгновенно промокнув вновь. Девушка зябко поёжилась, и направилась следом за безмолвным Виктором.

Уже в номере отеля, она вздохнула полной грудью. Благодатная тишина. Молодой мужчина разулся, и начал производить какие-то манипуляции с окном, что никак не интересовало Агату. Она молча сняла тяжёлую от воды джинсовку, и усевшись в кресло, начала копаться в рюкзаке. Конечно же сменной одежды не было, так что нынешнюю придётся постирать и высушить. Косметичка оказалась целой, и вроде бы как ничего не пропало. Девушка вытащила из маленькой сумочки побитую жизнью палетку теней, и открыв их, вдохнула до боли знакомый аромат. Прекрасно! Мир потихоньку обретал свои мутные краски. Убрав обратно пластинку, продолжила рыться.

Не найдя больше особо важных вещей, Вильянова поднялась, и направилась в душ. Она уже хотела было закрыть за собой дверь, однако Виктор вошёл следом.

- Хей, котик, притормози. Какими судьбами тебя в душ сейчас несёт? - ехидно улыбаясь, спросила девушка, сложив руки на груди, прервав тем самым молчание. Ну надо же, подкинула судьба извращенца!

- Вы всерьёз думаете, что я оставлю вас наедине с собой в закрытой комнате с доступом к маникюрным ножницам, феном, пилочке и вентиляции? — мужчина говорил обыденным тоном, как бы подчёркивая очевидное. Агата поманила его за собой, и указав на вентиляционную решётку аккуратным пальчиком, громко поинтересовалась:

- Ты вообще уверен, что я туда пролезу? Я не кошка, если голова и пройдёт, то вот тело предпочтёт остаться снаружи. Если бы я искала способ самоубийства, то почила бы уж точно не таким глупым способом, так что будь добр выйти, котик. - саркастично ухмыляясь бросила девушка, подпихнув парня в спину. Где это видано, чтобы можно было так спокойно вторгаться в личное пространство! Виктор устало помассировал переносицу.

- Тогда будьте добры не запираться, в противном случае отделу придётся расплачиваться с отелем за выбитую дверь, — Виктор сделал шаг от двери и облокотился на стену, — Казалось бы, что может смущать психопатку, — пробормотал он себе под нос.

- Ты бы помалкивал про психопатов, - закатила глаза девушка. Её уже раздражало, что он так легко открещивается от своей природы, впихивая себя в неестественную «нормальность». Ну и мерзость! Вильянова задёрнула шторку, как бы заканчивая на этом диалог. Послышался плеск воды и напевное бормотание – Агата мурлыкала себе под нос какую-то песенку.

***

Прошло около недели или вроде того – арестантка не помнила. Впрочем, каждый день она только и видела этот неусыпный взор, и слышала холодное «нельзя», если Агата делала что-то «не так». В список «нет» входил любой выход на балкон в одиночестве, пребывание в соцсетях, прогулка без надзора, и даже в душе долго находиться не позволялось. Хоть подобное и доставляло дискомфорт, это была свобода, и девушка неустанно запоминала всё, что могла. Эта информация записывалась на подкорку, чтобы было что вспоминать, если её сумеют-таки закрыть в тюрьме, но покамест Вильянова явно не вызывала каких-то подозрений.

В один день Виктор заявил, что пора бы сходить в магазин, что означало какое-никакое передвижение дальше номера в отеле. Стараясь скрыть свою радость, девушка чуть ли не вприпрыжку пошла за своим конвоиром.

За пределами комнат было тепло и солнце собиралось отойти на покой, бросая неясные лучи на город. Улица была шумной, однако чувствовалось то напряжение, возникшее между этой парочкой.

- Хей, котик, никак не устану у тебя спрашивать. - начала Агата, слегка обогнав парня, и остановившись прямо перед ним, закрывая собой путь. Она хитро прищурилась, чуть наклонив на бок голову и сцепила руки за спиной, слегка покачиваясь взад-вперёд.

- Вы вообще никак не устаёте говорить, - пробормотал Виктор, запоздало останавливаясь, - Что такое? Нам нужно успеть в магазин до закрытия.

- Когда ты отдашь мне Харви? - спросила девушка, отступив в сторону, уступая дорогу молодому мужчине, не отрывая взгляда от его глаз, но они всё так же оставались настороженно-равнодушными.

- Как только ваш испытательный срок закончится, - Виктор игнорировал взор собеседницы, подбавляя в чашу интерес.

- А я посмотрю, тебе просто нравится слушать меня, котик, - саркастично хмыкнула Агата, повернув голову в сторону блестящих лампочками витрин, уставленных разнообразными вывесками и товарами. Это навевало какие-то тоскливые воспоминания, раздражающие мозг, тревожа его глубины. Девушка не смела оторваться от них, позволяя памяти грызть сознание, вбивать ядовитые железные колья в виски.

- Я вынужден вас слушать, Мисс Вильянова, - как будто издалека послышался голос Виктора, - На что вам вообще сдалась эта игрушка?

- Это мой собеседник, - негромко и глухо ответила она, не отрывая взгляд от витрин и рябящего света, въедающегося в сетчатку глаза, - я не могу тебя заставить, но просто прошу отдать мне его.

Воцарилось молчание, которое давило на мозг больше, чем воспоминания, удушающее и больное чувство сжало желудок ледяным кулаком.

- Если разрешишь его вспороть или просветить, отдам. Ну и, разумеется, если расскажешь, - на что ему это? Он же сам говорил, что не желает слушать болтовню. Внутренний демон поднял голову, не позволяя подбирать слова, и это неожиданно стало вызывать далёкий оттенок паники. Агата молчала. Казалось, будто она о чём-то надолго задумалась, но наконец последовал ответ:

- Не повреди его, у меня нет ниток. - и оторвав взгляд от витрины, внимательно поглядела на молодого мужчину. В его глазах горел интерес, и это немало изумляло девицу. В чём же дело?

- Вы заставляете меня специально ехать в отдел и просвечивать плюшевую игрушку, — Виктор на несколько секунд запрокинул голову и уставился в облака, - Это, как минимум, стоит истории, - такая настойчивость будто капля взбудоражила лужицу трепета внутри души девушки, - Что за кролик? Вам двадцать пять, - этот укоризненный взгляд Виктора нисколько ни кольнул Агату. Лицо девушки не выражало каких-то особых эмоций, его как будто подёрнула пелена воспоминаний.

- Кроля мне подарила моя близкая подруга. - кратко ответила она, затуманенным взглядом вперившись в даль людной улицы. Вильянова с изумлением подметила, что уже вечерело.

- Подруга детства, полагаю? Этой игрушке на вид лет десять-пятнадцать, - да что на него нашло? Она не отвечала, еле заметно поморщившись. Девушке резко надоело копание в воспоминаниях, от которых она тщетно отгораживалась, но жизнь так старательно напоминала о прошлом, что мысли начинали точить собою больной мозг.

- Да, ты прав, - отстранённо бормотнула Агата, - Харви уже давно со мной.

- Я не соглашаюсь ехать через треть города, не говоря уже об оплате такси, в отдел, собирать странные взгляды от сотрудников, пока я отношу плюшевого кролика на просвечивание, только ради нескольких слов. Вам, наверное, придётся начать говорить, - арестантка чувствовала, как Виктор прожигал её щёку взглядом, и от этого внутренний бес начал бесноваться, разрывая голову изнутри, мучая своим присутствием, нашёптывая мерзкие вещи.

- Это обычный кроль, - устало ответила девушка, - нет тут никакой тайны. Он единственное существо, которому я доверяю. Если у тебя есть друг, то ты поймёшь мои чувства в момент разлуки. - она печально посмотрела ему в глаза. В этот момент девица вовсе не казалась той самой больной Вий, убийцей, наркоманкой и дебоширкой. Сейчас отчётливо виделись эти невнятные всепоглощающие тоска и пустота, глодавшие её много лет. Девушка убрала выбившуюся из косички прядь тёмных волос за ухо, и попыталась вернуть себе былое веселье. - Эти вопросы меня лишь разочаровывают. Я думала, что ты более беспристрастен. - ехидно подметила Агата, колко покосившись на Виктора. Ещё несколько секунд он пытался что-то найти в глазах девушки, после чего резко отвёл взгляд.

- Да, впредь мне следует быть более безразличным. Подписался на никому не нужные обязанности ради никакой истории, - это больно укололо Вильянову. Ложь. Он что-то узнавал, вынюхивал для своего начальства, ищет лазейки, чтобы потом манипулировать. Демон внутри вырывался на свободу вместе со слезами отчаянья, однако девушка нашла в себе силы заглушить их. - Поторопимся.

Мысли точили Агату, съедали, не давали вернуться в реальность, и когда Виктор расплачивался за покупки, её сознание неожиданно прояснилось. Украдкой утерев выступившие слезинки, она заметила торчащий уголок телефона из кармана куртки Виктора. Не особо отдавая себе отчёт в действиях, девушка выудила мобильник, и тихонько выбравшись из магазина, бегом бросилась вверх по улице. В ушах быстрыми молоточками стучала кровь, а в голове визгливо хохотал демон. Наконец завернув в какой-то проулок, она судорожно включила телефон и залезла в первое попавшееся приложение. Прошла загрузка, и лента обновилась, обнажая новости. Агата торопливо переходила по разного рода ссылкам, жадно впитывая всю информацию о мире, что до сих пор не был ей доступен.

Вдруг, взгляд наткнулся на какой-то пост о каких-то курсах. Внутри беззвучно родилась коварная мысль. Оглядевшись, девушка взобралась на невысокую тупиковую стену, и, перебежав крышу, спрыгнула на тротуар соседней улицы, бросившись в знакомом направлении...

***

В голове был туман. И хотя Агата весело смеялась в компании незнакомых людей, она не отдавала отчёта своим действиям. На душе кошки скребли, вскрывая тоскливые кровавые лоскутки. Вдруг он плевал на подобную выходку и уже едет докладывать начальству? Если её поймают, то и этих несчастных загребут с ней, тогда откроются все карты, и запахнет тюрьмой, а возможно и казнью.

Неожиданно, она почувствовала, как кто-то грубо разворачивает её одним движением. Вильянова выдохнула – это был Виктор, однако лицо настолько перекосило от ярости, что его узнать было трудновато.

- Какого чёрта то, а?! Я отвернулся на грёбаных пять секунд, как твои косички уже сверкают за углом! – громко кричал он. За спиной начали шептаться, но Агате было плевать. Её заворожил этот оттенок гнева во взгляде молодого мужчины. - Если ты хочешь пройти этот хренов испытательный срок, тебе лучше не сматываться с чужими телефонами непонятно куда! Это не очевидно?!

Девушка удивлённо моргала глазами, пока молодой мужчина отчитывал её за выходку, и вдруг, осклабившись, весело спросила:

- Ты чего раскричался? Не злись, я и так знала, что ты меня найдёшь. - она сощурилась, ожидая новую порцию нотаций. На сердце полегчало. Пусть кричит, чем ходит с такой серьёзной и настороженной миной.

Виктор, который уже начал успокаиваться, на секунду замер от прозвучавшей реплики. Медленно поднимая руки к голове, он не менее медленно произнёс:

- Ты. *****. издеваешься?! А если я скажу, что итак знаю, что ты совершишь какую-нибудь хрень и заранее напишу, чтобы тебя посадили?! - Виктор залез в карман девушки, выуживая свой телефон. Эта фраза развеселила Агату не на шутку.

- Не пыли, котик, - с насмешкой бросила она, позволив забрать мобильник, и после легко отстраняясь, поднимая руки в примиряющем жесте.

Он сделал глубокий вдох, прикрыл ладонью глаза, явно пытаясь успокоиться. Сердце молодой женщины затрепетало, немало удивив её.

- Мисс, боюсь, если ещё раз повторится нечто подобное, это будет иметь более серьёзные последствия, чем фиксация в рапорте. Надеюсь, вы наигрались, и мы можем идти? - мужчина не отнимал руки от лица. Девица с трудом удержалась от усмешки, чтобы не раздражать Виктора раньше времени.

- Котик, ты запоздал. Я тут на курсы записалась, - как бы невзначай ответила девушка. Напряжение значительно возросло, однако она с хищной улыбкой осматривала мир вокруг себя, откровенно наслаждаясь ситуацией и неодобрительными взглядами.

Молодой человек сжал ладони в кулаки и закрыл глаза. В воздухе повисло напряжение, но он глубоко вздохнул и ... мягко улыбнулся. Виктор убрал руки за спину и, не отводя взгляда от Агаты, бросил в сторону:

- Что ж, запишите и меня на эти «курсы», - в голове девушки взорвался фейерверк. Молодой мужчина вызывал неподдельный интерес к своей персоне, подбавлял масла в огонь. Девушка радостно рассмеялась и захлопав в ладоши, подпрыгнула на месте от счастья.

- Прекрасная идея, котик!