З в е з д а・в т о р а я

Это маленькое путешествие-побег с чужим телефоном чуть не оказалось для Вильяновой решающим на суде, однако, дело приняло лучший оборот для арестантки – конвоир смилостивился, но чего это стоило! Он отчитал её как маленькую девчонку у всех на виду!

Они уже петляли по тёмным переулкам минут десять, и пока девушка предавалась сердитым мыслям, странная парочка наконец вышла на оживлённую улицу. Чувствовалось непонятное напряжение, и когда молчание стало невыносимым, Агата произнесла:

- О чём думаешь, котик?

Виктор пробежался глазами по ней и перевёл взгляд на толпу.

- Пытаюсь понять, куда вы нас втянули, мисс. Вы должны понимать, что на этих собраниях вы вряд ли будете обсуждать вопросы легального характера, а вам подобное времяпрепровождение ни к чему.

Удивительный намёк на заботу, какой бы она ни была пугающей и тревожащей, особенно, если учитывать, от кого подобное исходит. Девушка хмыкнула.

- В таком случае ты должен понимать: сдав меня своим дружкам, сломаешь жизни детворе. Впрочем, ты же весь такой беспристрастный, вряд ли беспокоишься о какой-то кучке подростков. - на мгновение она бросила презрительный взгляд в сторону молодого мужчины, однако быстро себя одёрнула. В конце концов, это его работа, нет смысла осуждать такое поведение, да и не к чему.

- Пока вы не прибегаете к незаконной деятельности, у меня нет повода доносить компрометирующую информацию, так как таковой нет. Зачем вы туда вообще подались? Сами же подкладываете себе грабли.

- Эти грабли мне служат весьма выгодным прикрытием, если ты ещё не понял. Котик, ты вообще читал моё досье, или тебе его в руки не дали? - скучающе протянула Вильянова, и потянулась. Если он что-то и знает, то не имеет понятия, как пользоваться полученной информацией, не видит связи, или же парня просто не посвящают в подробности и детали, а сам он молча выполняет поставленные задачи. Одновременно умный и глупый ход.

Солнце окончательно исчезло за горизонтом, но город обнажил свои яркие серые огни, что слепили глаза, вызывая приступ тошноты своим светом. Сетчатку снова жгло, всё мутнело и рябило. Быстрее бы оказаться во тьме, где не будет этих дурацких ламп!

- Да, я ознакомился с вашим досье. Но меня больше интересует, зачем вам рассказывать мне подобное, ведь всё, сказанное вами, может отразиться в рапорте, - Виктор на секунду притормозил у фонарного столба, всматриваясь в какое-то объявление, но тут же набрал скорость.

- Считай, что это секундная слабость в виде доверия, котик. - промурлыкала Агата, слегка покружившись на месте. Какой же глупый котейка! Неужели он думает, что подобное кого-то удивит, если есть рыба покрупнее и послаще?

Молодой человек резко остановился посреди тротуара, и девушка это заметила краем глаза.

- Чего тормозишь, котёнок? - с привычной усмешкой спросила Вий, однако обернувшись и увидев выражение лица мужчины, слегка вздёрнула подбородок, мысленно готовясь к вопросам или гневной тираде.

- Видите ли, в связи с некоторыми обстоятельствами, мы так и не купили продуктов, - Виктор укоризненно заглянул в лицо спутнице. Облегчённый вздох не посмел сорваться с её губ, однако, Агата прикрыла глаза, и вдруг искренне, виновато, негромко рассмеялась. Что ж, это лучше, чем бесполезный скандал.

***

Наконец, необычная парочка вернулась в отель. В номере приветственно зажегся свет, открывая взору лёгкий беспорядок. Девушка чувствовала это нарастающее чувство тупой головной боли, сверлящей левый висок. Нервно массируя кожу на встревоженном участке, она бросила джинсовку на вешалку и сразу прошла в ванную, слегка толкнув ногой дверь.

- Где эти грёбанные таблетки? – прошептала арестантка раздражённо, разгребая несколько баночек и различных обёрток на полочке перед зеркалом. В голове будто взрывалась очередь из фейерверков, где искры рассыпались блёстками по полу и стенам, пребольно впиваясь в мозг. После очередного такого хлопка, Агата вцепилась руками в бортики раковины, и, не до конца понимая свои действия, подняла взгляд, встретившись им с отражением.

За девушкой наблюдала её точная копия, в глазах которой плескалось отвращение во всём своём ярко-фиолетовом цвете. Вий до крови закусила губу, и двойник повторила это движение. Бледно-красная струйка побежала по подбородку, капнула на кафель, и они будто услышали этот звук. Зрачки мгновенно расширились, и рот растянулся было в той самой улыбке, но какая-то часть сознания, не поглощённая наваждением, подняла безвольную руку и ударила себя по лицу. Тряхнув головой, Вильянова отошла от зеркала. Щеку жгло от пощёчины, но этот жест привёл её в чувство. Казалось, будто оцепенение заняло целую вечность, хоть и прошло всего секунды две. Просто дурной день, нужно найти таблетки и принять душ.

- Блин, ты не видел мой портфель? - спросила девушка, входя в комнату. Взгляд наткнулся на Виктора, а вернее, на его спину, прямо по позвоночнику тянулся уродливый алый рубец, под кожей которого алели сгустки крови. Знакомое зрелище.

Молодой человек обернулся, стараясь как можно быстрее накинуть верхнюю часть одежды обратно на плечи.

- Он за вашей кроватью, - произнёс мужчина, делая вид, будто ничего не произошло, но новая капля интереса уже упала в чашу.

- Я видела то, что не должна была, угадала? - хмыкнула Агата, вытащив потрёпанную временем дермантиновую сумку. Она отряхнула рюкзак от невидимой пыли, и прямо посмотрела в глаза парню, выгнув одну бровь.

- Вы видели досадный след прошлого, не более. - Виктор отрывисто одёрнул рукав. Ясно, очередная тайна. - Могу я попросить вас выйти из комнаты?

- Твоё дело, - хмыкнула Агата, - если вдруг заинтересуешься в разговоре с помешенной двадцатипятилеткой, то она в ванной, пытается смыть себя в унитазе. - с этими словами девушка скрылась в соседнем помещении, аккуратно закрыв дверь, и тут же бросившись на пол, распахнув рюкзак в поисках хоть какого-то намёка на обезболивающие, но тщетно. Вий скрючилась на кафеле в беззвучной истерике, заходясь в рыданиях.

- Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт! – шептала она, ворвавшись пальцами в косы, судорожно сжимая пряди. – Как не вовремя!

- Постарайтесь, пожалуйста, не пытаться влезть в унитаз, - почти тут же послышалось из-за створки вместе с шорохом пакета. Вспомнив свою фразу, девушка невольно хохотнула, и, взяв себя в руки, тяжело приподнялась на локте. В глазах разметались искры, мгновенно ослепляя. Зажмурившись, она вновь предприняла попытку встать на ноги, и на этот раз успешно.

Вскоре, из-за двери уже доносилось невнятное мурлыканье и плеск воды. Через полчаса Агата вышла из ванной, подсушивая влажные волосы полотенцем, неторопливо подошла к зеркалу, и, продолжая напевать какую-то странную песенку, вытащила из рюкзака косметичку.

- Котик, тебя что-то гложет, ведь так? - не глядя на мужчину спросила девушка, открывая палетку теней. Какая жалость, но даже эти цвета сейчас казались наимерзейшими, огорчая собственную владелицу.

Молодой человек, в это время упорно боровшийся с переносной конфоркой, озадаченно посмотрел на Агату.

- С чего вдруг подобный вопрос?

Вильянова изогнула бровь. Иронично. Учитывая нынешний внешний вид Виктора, Агата явно невольно бередила какую-то старую рану, но любопытство было сильнее невнятной смеси сочувствия и жалости.

- Глаза говорят сами за себя. Ты отлично скрываешь эмоции, когда дело касается лица, но вот взгляд не заткнёшь. Я просто боюсь, что в какой-то момент ты сломаешься. - спокойно проговорила та, нанося на веко изумрудную пыль.

«- Если не свихнёшься раньше,» - мелькнуло в измученном разуме, но эту мысль Вий тут же выгнала прочь. Не сейчас, ему явно уютно жить в этой пустоте и серости.

- Сломаюсь? Во-первых, у меня нет поводов «ломаться» - на последнем слове он сделал ударение, всем своим видом демонстрируя презрительное отношение к разговору, - Во-вторых, почему вас должно это интересовать?

- Что же, не хочешь - не говори, - вдруг сдала позиции девушка. Конечно же она не собиралась отвечать на поставленный вопрос, иначе это раскроет все карты, а так играть не интересно.

Закончив с нанесением макияжа, она выпрямилась, и в ответ бросив ироничный взгляд, молча вышла из номера, и тут же практически бесшумно побежала к лифту, но побегу не было дано свершиться во второй раз – уже в холле первого этажа молодой человек быстро нагнал подопечную и схватил за плечи, разворачивая к себе.

- Мисс, напоминаю, что вы не имеете права передвигаться без меня. – внутренний демон взбесновался в голове, превнося свою лепту в хаос, творившийся там. Девушка тщетно старалась заткнуть его.

- Тогда собирайся и пошли, молчун. Я не собираюсь всё время сидеть с тобой и собирать пыль, - весело улыбнулась Вий, одним уворотом избавившись от сильной хватки Виктора, - Или что, наш несчастный поехавший не умеет веселиться?

Это всего лишь игра слов, которой она надеялась раздосадовать своего конвоира, однако парень не подал каких-либо внешних признаков, что ни сколько ни огорчило Вильянову. Всё успеется, стоит подождать.

- И куда же вы собрались идти?

- В бар, котик, - мурлыкнула Агата, и сощурившись, потянулась, негромко хрустнув затёкшей спиной.

- Я не собираюсь участвовать в этой вакханалии. И за какие, позвольте, средства вы собираетесь покупать напитки? - Виктор источал скептичность, а арестантка явно не хотела давать точного ответа.

- Уйми свой яд, я угощаю. Если не умеешь веселиться, тогда просто не мешай. Не трясись, деньги не украдены, - закатила глаза девушка. Как же скучно он реагирует, вечно опасается любого шороха от неё, чертовски надоела эта осторожность!

- Остановить мне вас всё равно не удастся. – мужчина недоверчиво посмотрел на подопечную. Поддался? Что ж, звучит неплохо для начала. Она облегчённо расхохоталась, и мягко схватив его за рукав рубашки, аккуратно потянула за собой на выход из отеля. Вперёд, навстречу пьянству!

***

Мужчина приблизился к Вильяновой и через плечо взглянул на цену заказанного напитка.

- Могу я поинтересоваться, откуда у бездомного человека с багажом условных сроков бюджет на подобные расходы?

- Господи, котик, завали, твой скепсис неуместен, - закатив глаза бросила девушка, мгновенно захлопнув расчётницу. Ну неужели нельзя просто молча отдохнуть пока есть такая возможность?

За окном сверкнула молния, тут же послышался раскат грома. Агата небыстрым шагом подошла к небольшому столику у окна, и опустилась на стул. Заложив руки за спину, молодой человек направился следом, рассматривая обстановку помещения. Вскоре он уселся напротив, мерно отстукивая пальцем по столешнице.

- Вы не значились ни на какой должности до попадания в суд, а учитывая подозрения в торговле наркотическими веществами складывается весьма однозначная картина.

«- Нашёлся художник!» - хмыкнула Вий в голове у девушки. Она перевела долгий взгляд на парня, явно о чём-то задумавшись, будто оценивая его, но в конце концов просто покачала головой.

- Думай что хочешь, но эти деньги попали мне в руки легально. - хмыкнула Вильянова, и налила вина в бокал из принесённой бутылки.

- Вы должны понимать, что чем больше фундамента будет у вашего алиби, тем выше шанс, что с вас снимут обвинения. И обстоятельные доказательства легального заработка могут сослужить хорошую службу. - Виктор сцепил пальцы и положил руки перед собой. Агата невольно подавилась, и тут же рассмеялась от слов молодого мужчины, будто он сказал что-то действительно смешное. Она налила во второй бокал тёмно-красной жидкости, и подтолкнула чашу к нему.

- Меня всё равно посадят, вопрос лишь во времени. Сиди и наслаждайся, если умеешь.

«- Молча, конечно же.» - добавила в голове Вий. И ты завались, слишком много болтаешь!

Мужчина вопросительно посмотрел на девушку, затем на бокал. Не отрывая взгляда от последнего спросил:

- Почему вы уверены, что вас посадят? На вас пока что нет прямых доказательств, а пройти испытательный срок не должно составить труда, особенно если вы выйдете из этой неблагополучной группировки.

Вий резко поднялась с места и перегнувшись через стол прямо посмотрела Виктору в глаза, выискивая в них намёк на ложь.

- Ты правда ничего не понимаешь, или просто прикидываешься? - тихо и вкрадчиво спросила она.

Молодой человек заметно напрягся, однако во взгляде не промелькнуло и тени обмана или хитрости.

- Зависит от того, что я должен понимать. – осторожно произнёс он. Казалось, будто прошла целая вечность, прежде чем Агата взяла себя в руки и вернулась на своё место, вольготно расположившись на мягком диванчике. Сюжет принимает довольно интересный оборот, но что-то здесь не так. Она отпила из пузатого бокала, и кашлянула.

- Неужели до тебя ещё не дошло? Меня подозревают в массовом терракте, но отпускают на испытательный срок в сопровождении одного психа-мальчишки. Котик, это серьёзное преступление, обычно за такое сажают без разбирательств, понимаешь? - девушка снова отпила вина, внимательно следя за реакцией молодого мужчины. При упоминании «психа-мальчишки» Виктор раздражённо поморщился, но промолчал. В ответ на остальную тираду молодой человек ненадолго отвёл глаза, явно делая ему одному доступные выводы.

- И почему же вы, - на последнем слове он сделал ударение, - считаете, вас не посадили сразу?

«- Я что, математик, чтобы считать?» - раздался визгливый хохот в голове, от чего Агата поморщилась.

- Котик, за моей головой охотится почти вся Москва, я не за решёткой просто потому, что Киселёва ловит рыбу крупнее. Догадываешься, кто выступает наживкой, или тоже стоит разжевать? - она нагло улыбалась, с экстазом выжидая реакцию.

На лице мужчины вступили в борьбу сомнение и понимание, развязывая свою битву в радужках глаз и на уголках губ. Ещё какое-то время вокруг сидящих нарастала тишина. Виктор подхватил предложенный ему бокал и отпил из него.

- Вы.

«- Смышлёный малый.» - с насмешкой подметил внутренний демон, и девушка взмолилась о том, чтобы он скорее заткнулся.

- Мы. - поправила она, откинувшись на спинку дивана. Боль снова атаковала левый висок, и девица как бы невзначай заново начала его массировать. - Ты и я. Тебя кинули в чан с пираньями и двумя акулами. Ты вроде как лабораторная мышка, на тебе ставят опыты, вот только я никак не пойму почему именно. – вокруг витало слишком много вопросов без ответа, а Вильянова не желала вслух озвучивать некоторые свои предположения, если только они не подтвердятся.

Молодой человек резко перевёл взгляд на Агату, дёрнул плечом. Помедлив, тоже облокотился на обивку и откинул голову. Интересно, о чём он думает?

- И кому же ещё вы интересны, кроме полиции?

- Слышал о банде психопатов, которые потрошили людей и рисовали алыми красками сов где ни попадя? - с усмешкой спросила девушка, неотрывно наблюдая за Виктором. Как скоро он проведёт параллели и догадается? Мужчина кивнул, заново выпрямляя спину.

- Как же вы и им умудрились насолить?

- Это долгая история, дело касается моего прошлого, а я ещё не настолько пьяна, чтобы рассказывать о нём. - Вий залпом допила содержимое бокала. Слишком много хочет знать, но не все знания бесплатны. - Поговорим о тебе.

- Я не наблюдал за собой криминальной активности, навряд ли это окажется интересным. – конвоир непроизвольно вскинул брови.

- Поэтому ты удивителен, - хмыкнула девушка, - табельным оружием не пользуешься, обращаешься на "вы" и "мисс" с такой как я, носишь рубашки и бегаешь с криком "нельзя", когда мог просто забить и сразу же написать рапорт, посадив меня за решётку. Кто ты такой, чёрт возьми? - Агата подлила себе вина. Нет смысла спрашивать больше, всё равно не ответит.

Мужчина поставил полупустой бокал на стол.

- Я Виктор, гражданин России, прилежно исполняющий свои обязанности и ознакомленный с азами вежливости, приветствую, - он явно говорил совершенно серьёзно.

- Ясно, - коротко кивнула она, подтолкнув бутылку к молодому человеку.

Виктор, принял вино и наполнил бокал. Поднося его ко рту, пробормотал:

- Зачем я пошёл в полицию...

***

Молодой человек нервно, будто на автомате одёрнул край рукава рубашки, непроизвольно приковав к этому жесту внимание Вильяновой.

- Любопытство кошку сгубило, но всё же, откуда у тебя такая зачётная тигриная полоска на всю спину?

Парень слегка наклонил голову, видимо, оценивая, насколько он пьян.

- Я уже говорил — избыток прошлого, не более.

- Брось, если это избыток прошлого, то зачем делать из этого такую тайну? - резонно ответила девушка, проверяя на свет содержимое бокала. Красивый, насыщенный оттенок будоражил больной мозг, взывая к запылённым уголкам памяти, от которых она так тщетно отбивалась.

- Это просто воспоминания, не нужные ни мне, ни тебе... Извиняюсь, вам. - Виктор сделал глоток, - Вы же тоже не любите ворошить воспоминания.

Агата молчала, рассеянно рассматривая жидкость в собственной чаше. Он прав, она не любила прикасаться к этой полке в своей голове, считая её прокажённой, открещиваясь и отказываясь от своего прошлого. Как-то... по-детски.

Воцарилась тишина, которая впервые за эту неделю не была напряжённой.

- Я не могу тебя заставлять, ведь это не честно, да и не в равных мы условиях. - вдруг произнесла Вильянова, и, поставив стакан на столешницу, аккуратно положила на неё подбородок, не отрывая пустой взгляд от напитка. Бордовое вино волнами покачивалось за стеклянными стенками бокала. Головная боль приутихла, и вечер обещал быть скучным, однако Виктор отпил от жидкости и произнёс:

- Мы можем приравнять наши условия. – любопытная, казалось бы, утопленная в бормотухе Вий подняла голову, - Если я расскажу вам, что вы хотите услышать, то и вы мне расскажете что-нибудь, о чём я спрошу.

Она вскинула брови.

- Шпионишь для своих, ведь так? - девушка иронично и нагло улыбнувшись, поднялась со стола и потянулась. - Впрочем ладно, какая разница.

Назавтра молодой человек пожалеет о рассказанном в пьянстве, однако сегодня алкоголь развязал ему язык в достаточной степени, а большего Агата и знать не желала.

- Эта «тигриная полоса», как вы сказали - след от удара розгой. Я вырос в не совсем этичном приюте, где подобное считалось нормой. Если бы у вас было больше времени присмотреться, вы бы нашли гораздо больше следов, они повсюду. Медицинской помощи нам не оказывали, как, впрочем, и любой другой, так что тела детей кровоточили постоянно, помню пару смертей от потери крови, им было не больше семи лет. Я был наказан в то время, как умер первый... Меня заставили закопать его на заднем дворе. Мне было, наверное, тринадцать или четырнадцать. Помню, что видел в ране ребро насквозь. – Девушка внимательно следила за изменением эмоций в глазах мужчины, искренне поражаясь такой насыщенной расцветке. - Прошу простить, я рассказал больше, чем вы спрашивали.

Агата устало выдохнула. Никакого оттенка лжи, он чист, словно дитя.

- Не оправдывайся, котик, ты человек, а не робот. Людям свойственно говорить и иметь чувства, так что это не твоя вина. Как ты попал в приют? - она допила остатки вина в своём бокале. Что ж, интересно, куда их обоих заведёт эта кривая.

- Мне бы хотелось это вспомнить. Наверное, мне было около пяти. Я помню только тишину. Всё время только тишину. Не знаю, почему, но помню, как, когда уронил пирамиду из кубиков на паркет, я испугался того, что нашумел. А потом был приют, я не имею представления о происходящем ранее.

- Мне жаль, - вдруг тихо произнесла Вильянова, слегка отвернувшись и закусив больную губу. Впервые за это время душа наполнилась искренней печалью и сожалением. Вероятно, этого не стоило спрашивать. Мужчина качнул головой.

- Нет, почему же. Это случилось, вот и всё. Разве что не могу носить футболки. Это случилось, и вот где я, а вот где вы. Вы, мисс, явно пережили что-то похуже. Это мой вопрос вам. Что привело вас туда, где вы сейчас?

- Много чего, - хмыкнула Агата, - но я предпочитаю винить лишь себя. Устраивайся поудобнее, история долгая и нудная.

Она кашлянула и откинувшись на спинку дивана, уставилась пустым взглядом в окно напротив, решительно настроившись припомнить всё. Лил дождь и сверкали молнии.

- Я всегда была гордостью родителей. Примерная ученица, коса до пояса, школьная форма, свитера детям в детский дом вязала, активная, книжки читала, да и в учёбе отличница, в общем, пример для подражания.

Да и семья у нас была показательная - мамочка работала в кондитерской, а папочка учитель в художественной школе. Мама была красавицей, умницей, и папа до безумия обожал её. Вот именно, что до безумия. Он с ума сходил от ревности, вечерами устраивая ей скандалы, а мама терпела и любила его, иногда молясь за папу в церкви.

Однажды, когда мне было пятнадцать, папочка потерял работу. Он пытался найти себе новое место, однако никто не хотел его принимать. Папа жутко мучался, и вскоре начал употреблять наркотики, а ты наверняка знаешь их действие - хорошо только один раз, а потом лишь гонишься за самым первым кайфом. Отец быстро пристрастился к этой дьявольской химии, и выносил из дома всё, что было не прибито к полу. Когда ему не хватало на дозу, папочка буквально зверел, и буянил до тех пор, пока не найдёт деньги, или пока не отключится.

В один день у него началась ломка как раз в тот момент, когда мамочка пришла с работы. Они долго ругались, но отец не выдержал и начал бить маму. Я выбежала из своей комнаты на крик и увидела, как папа душит мать. Тогда я оттолкнула его, но папочка не смог удержаться на ногах и упал, ударившись виском об угол стола.

Я думала, что мамочка меня обнимет, но я была лишь обвинена в убийстве и одержимости демонами. Так от меня отказалась мать, и на утро она отвезла меня в монастырь.

То, что делали там с "одержимыми" даже рассказывать больно - настолько эти пытки были бесчеловечны. Монахини тебя не держали, убежать можно было легко, но зачем? Все были сломлены, никто ни к чему не стремился, и каждый молил бога о смерти.

Однако, я смогла сбежать, когда мой дух умер. Это дало толчок к возрождению, и пришлось им воспользоваться. И всё же, каким бы простым не был побег, жить было не на что, да и негде. Я скиталась по улицам несколько недель, ела что придётся, слушала издёвки и смешки, пока однажды воля случая не замела меня на заброшенную стройку на окраине города. К несчастью, её уже заняла банда райтеров. Совы - так они себя называли - были такими же бродягами, а их главарь полностью отмороженный на всю голову садист.

Меня приютили без лишних вопросов, и буквально через полгода жизнь начала меняться. Их предводитель - Громов - избрал меня одной из собственных шестёрок, а позже и вовсе правой рукой. Представляешь себе? Два полностью неадекватных ублюдка вершили своё правосудие над городом, пока банда разрасталась. Мы были кем-то вроде современных Сида и Нэнси, только круче.

Ум Громова был большим, однако его эго оказалось просто огромным. Очень скоро он начал зазнаваться и бредить, а мне надоело быть верной собакой и слушать унижения. Тогда я попросту продала его вместе с его шайкой другим райтерам, но этот отморозок выжил, и открыл на меня сезон охоты.

Год назад ситуация обострилась ещё сильнее, и мне ничего не осталось, кроме как самой прийти в участок и сдаться с большой дозой наркоты. Громов тоже не лыком шит, среди знакомых у него много знакомых шишек в вашем казённом доме обитает, вот мне и выпал случай оказаться и наркоторговкой, и террористкой-убийцей-каннибалом. - Агата наконец замолчала, пустым взглядом вперившись в окно. Вряд ли Виктор понимал, что является первым человеком, слышавшим эту историю, и уж точно не догадывался, как девушка была ему сейчас благодарна. Повисла тишина.

- Мне жаль. - повторил он её слова, вспарывая тишину, - Это многое объясняет. – она невольно ухмыльнулась. - Чего... Чего тебе хочется теперь?

- Смерти. - тихо ответила Вильянова, сжав губы в плотную нитку. - Посмотри, разве это не жалкое зрелище? Я заполняю серость, пустоту внутри себя алкоголем и неискренними чувствами. Но, плевать, - она снова выглядела той слегка наглой и расслабленной Вий с ехидной улыбкой. Агата твёрдо решила растормошить мужчину, - поднимайся и пошли танцевать. Забудь о моих словах.

Молодой человек поднял руки, отказываясь от предложения.

- Этого вы меня сделать не заставите, - он впервые улыбнулся, оставив девушку в некоторой задумчивости этим жестом.

***

Боль сдала свои позиции, впрочем, как и последние адекватные извилины в пьяном мозгу арестантки. Её конвоир чуть было не исчез в урне, вовремя успев задержаться на одной ноге.

- Я больше с тобой не пью, - она не сразу поняла его слова, звуки прорывались будто сквозь вату. - И я верну тебе деньги, если вспомню, что я пил и где я был, - Виктор запнулся, но Агата аккуратно подставила плечо, давая мужчине опору.

- Не умеешь пить - не пей! И оставь при себе свои пожитки, тебе и трёх зарплат не хватит, чтобы рассчитаться за пойло. - заплетающимся языком дерзко бросила она, и потерла глаз. Теперь перед взором плясали какие-то белые мушки. Что ни состояние, то ужас какой-то!

- Во-первых! – парень с трудом пытался начать серьёзно говорить, - Во-первых, как будто у меня был выбор н-не пить! – Вильянова подавилась гаденьким смешком, - Во-вторых, откуда ты знаешь, какая у меня зарплата?

- Да я не буду на это отвечать, ты меня не уважаешь! - воинственно заявила девушка, заворачивая за угол, и тут же возвращаясь назад. - Не тот поворот.

- Я тебя не уважаю?! - мужчина усиленно уворачивался от редких прохожих, - Ты хохотала, прикованная в комнате для допросов, обвела вокруг пальца лидера сильнейшей группировки и сбежала из монастыря! Да и всё равно!

- Не уважаешь, - буянила Агата, - а я вот тебя уважаю, котище. - она остановилась перед нужным крыльцом, в попытках определить своё местоположение.

- Неужели? Да и за что бы? Я пришёл из неоткуда и иду в никуда! - молодой человек широко и неловко развёл руками, ненароком задевая ладонью стену и тут же на неё наваливаясь. Она цокнула языком, будто пришлось бы объяснять очевидное, и перекинув его руку через своё плечо, аккуратно подтянула молодого мужчину, стойко поднимаясь на крыльцо, поддерживала Виктора.

- Уважаю, - повторила она через минуту с некоторым вызовом в голосе, - потому что ты меня не боишься. Уважаю за то, что нутром отвергаешь эту серость и пустоту. - она доволокла обоих до двери лифта в холле, и с первой попытки попала в кнопку вызова, мысленно возликовав.

Поездку в лифте они провели в тишине, что неожиданно обрадовало Вильянову. В отличие от Вий, она имела чувство стыда, и прямо сейчас его испытывала, усиленно стараясь спрятать своё покрасневшее лицо. Когда двери лифта открылись, Виктор пробормотал:

- Я не знаю, боюсь я или рад, что внутри тебя есть человек. - А потом чуть не вывалился на ковролин. Агата не ответила. Она привалилась к холодной стене щекой, слегка нахмурившись. Человек? В ней? Он точно завтра пожалеет об этом разговоре, если, конечно, вспомнит, или она сама не расскажет. Нависло молчание.

- Я уже и сама не знаю, да и в принципе не уверена, что этот человек есть. Раньше мир был чёрно-белым, всегда было понятно, что есть зло, а что добро. Теперь же краски смешались, и я вообще ничего не различаю. - резко протрезвев, девушка вышла из лифта, и осела на корточки, оперевшись спиной о бетонную стену, спрятав лицо в маленьких ладонях. Интересно, к чему приведут эти откровения?

- Я перестал верить в чёрное и белое. – вдруг нарушил тишину конвоир. - В приюте я верил в их гармонию, когда видел, как воспитательница избивает одних и воркует с другими. Когда устроился на работу, я решил, что мир серый, когда увидел, насколько плевать всем окружающим на всё окружающее. А теперь... - Виктор, кряхтя, уселся поудобнее, - Теперь мне кажется, что он всё-таки разноцветный. Я увидел твой топор с наклейками среди вещей. Цвета отвратительные, честно говоря, но такие разные, - парень протёр глаза тыльной стороной ладони и широко зевнул, каким-то образом не забыв прикрыть рот. Девушка отняла руки от лица, вперившись взглядом в стену. Кто-то уже однажды говорил о том, что мир цветной. Вспомнить бы ещё...

- Что ж, это мило с твоей стороны, - мягко хмыкнула Вий, поднявшись с места и подав руку молодому человеку, - давай, поднимайся, а то заснёшь прямо здесь.

Виктор принял ладошку и поднялся на ноги, попутно обыскивая карманы. Агата слегка протёрла слипающиеся глаза, не жалея остатки макияжа. Предыдущий день был насыщенным, и сейчас ощущались его тяжёлые последствия в виде гудящих ног.

- Светает, - задумчиво произнесла она, подходя к огромному окну, выходящего с торца здания на восток. Там небо уже приняло более светлый оттенок.

Наконец, молодой человек отыскал ключ-карту, дверь в номер открылась, и странная парочка пьяных людей зашла в комнату. Через час первый солнечный луч пробежится по расслабленному лицу мужчины, он невольно нахмурится и перевернётся на другой бок, в то время как женщина выйдет на балкон, сядет на пластиковый стул, и закинув ноги на перила, с усталостью закурит последнюю сигарету из пачки...