Глава 22 «Добро пожаловать в ад»

Isabella

Внутри меня всё полыхало. Это было не просто бешенство.Это было чувство оскверненного права собственности.Я смотрела, как эта блондинка прижимается к его бедрам, и на секунду мне захотелось просто подойти и с разворота выбить ей зубы прямо об его колено. Или, еще лучше, вылить раскаленный кофе ему на промежность, чтобы навсегда отбить охоту устраивать такие спектакли.

Но я заставила себя выдохнуть. Гнев это слабость, а я не могла позволить ему увидеть мою трещину. Я выдавила самую фальшивую и ослепительную улыбку, на которую была способна, и медленно встала.

— Прошу прощения, босс, не буду мешать вашему... совещанию, — мой голос прозвучал издевательски сладко.

Я шла к уборной, кожей чувствуя, как его тяжелый, липкий взгляд прожигает мне лопатки. Он следил за каждым моим шагом, даже не прерывая процесса.
Закрыв за собой дверь туалетной кабины, я привалилась к холодному пластику стены.

Раз, два, три... Десять.

Я закрыла глаза, пытаясь медитировать, как учили на курсе выживания.

Ты — профессионал.

Это просто плоть.

Я поправила выбившуюся косу, взглянула в зеркало и тщательно стерла капельку помады, которая размазалась от его поцелуя.

Когда я вышла обратно, стюардессы уже не было. Видимо, её услуги больше не требовались. Но вместо самодовольного победителя я увидела недовольного, молчаливого зверя.

Дарио сидел, откинувшись на спинку, его лицо было мрачнее тучи. Я опустила взгляд ниже и едва не расхохоталась вслух: под тканью его брюк всё еще отчетливо угадывался напряженный, эрегированный член.

Так тебе и надо, любимый. 1:1

Он не смог кончить. Моё присутствие и мой холодный уход обломали ему весь кайф, и никакие губы блондинки не смогли это исправить.

Я грациозно опустилась в кресло и, решив добить его равнодушием, невинно похлопала ресницами:

— Босс, напомните, куда мы летим? Где мы будем проводить эти дни? А то я совсем забыла за всеми этими... делами.

Дарио медленно поднял на меня взгляд. В его глазах не было ярости,там была черная, бездонная бездна. Он молчал так долго, что воздух в салоне стал свинцовым. В этом взгляде читалось обещание расправы, смешанное с каким-то странным, диким голодом. Он словно говорил: «Смейся, Изабелла, пока можешь».

— Идем на посадку, — раздался голос пилота.

Мы приземлились. Когда дверь открылась, в салон ворвался горячий воздух, пахнущий солью и жасмином. Я вышла на трап, щурясь от яркого солнца. Мои глаза привычно начали сканировать пространство:

Трап был обычный, неброский, для частных рейсов.

Воздух слишком сухой и жаркий для Италии.