Глава 13
У него пальцы — нервные, тонкие.
Ссадины, пластыри. Смеется громко.
Я ненавижу его, завишу, у меня от него ломка.
Он стал моим адом, персональным дьяволом.
Мы перемешаны, перешиты, связаны.
Господи, помоги мне сдержать себя,
не задушить его и не напоить ядом.
Он же будет рад, если я из-за него сяду.
Я называю его сволочью, ублюдком и гадом.
И как наученный пес выполняю команду ''рядом''.
Он улыбается — это любовь,
— посылаю к чертям и лешему.
Я убью его, а самa повешусь.
***
Секунды растягивались до бесконечности, отпечатывались в памяти и теле кровавыми всполохами боли. Слёзы щипали глаза, медленно стекали по щекам.
Джинни пыталась сосредоточиться на чём-то другом. Отрешиться от ужаса и страха, что разрывали сознание на части. Она пристально разглядывала массивную кованую люстру, которая весила, наверно, целую тонну. Железные прутья переплетались между собой и складывались в причудливые узоры.
Никогда прежде Джинни не дарила этой люстре столько внимания, хоть и проучилась в классе Защиты от Тёмных искусств пять с половиной лет.
— Не пытайтесь опять потерять сознание, мисс Уизли, — брюзжащий голос Амикуса иглами царапал слух. — Я оживлю вас, и всё начнётся заново.
Джинни закашлялась. Горло саднило от криков, а каждый вдох ощущался шипом, всаженным в лёгкие.
Перепуганные гриффиндорцы жались друг к другу и тихо всхлипывали, пока Амикус ходил вокруг неё и нетерпеливо постукивал себя палочкой по бедру. Он намеренно тянул время и не позволял ей подготовиться к новой вспышке боли. Выжидал, когда она расслабится окончательно, чтобы следующий Круциатус застал её врасплох.
Джинни бы рассмеялась, если бы остались силы. Какая к драклу разница, успеет ли она осознать, что его пожирательский рот произнёс заклятие? Ей придётся испытать невыносимую боль в любом случае.
Но Джинни ничего не решала, а кровожадная ухмылка на губах Амикуса говорила о том, что он получает от игры несказанное удовлетворение и наслаждается её смятением.
Скелет дракона, подвешенный под потолком, медленно раскачивался на железных цепях. Джинни считала его кости. Сбивалась. И начинала с начала.
В тот момент она думала совсем о другом драконе.
В плотной густой тишине раздался стук. Дверь кабинета отворилась. Амикус вскинул голову, чтобы узнать, кто посмел отвлечь его от любимого занятия.
Джинни получила короткую передышку и сделала вздох, такой глубокий, что казалось грудная клетка треснет от переполняющего её воздуха. Мышцы, больше не скованные напряжением, конвульсивно сократились и запульсировали.