Глава 12
20:45 Они занялись любовью, находясь в новой комнате Феликса. Несколько часов назад Хёнджин вернулся, и стоило им коснуться друг друга губами, как из тела душа вырывалась, желая прикосновений. Плавно переместившись из прихожей в комнату блондина, они не стали прокладывать путь до кровати, останавливаясь у рабочего стола... В конечном итоге, всё равно окунулись в омут любви на простынях. Никого, кроме ЧанБина не было в доме. И это было прекрасно. Они просто не могли остановиться, словно дыша друг другом, словно наслаждаясь друг другом, словно испивая друг друга, как дорогое вино 1906 года. Знаете, чем полезно расставание? Сквозь время, проведённое в разлуке, начинаешь понимать, насколько сильно важен человек, и как сильно нуждаешься в нём. Феликс готов был кричать на весь мир, что он не сможет без Хёнджина, но красноволосый бы всё равно не услышал. Для него крик не имеет значение, потому что ярче чувства показывает шёпот. Только шепча на ушко, опаляя его дыханием и тихо произнося: «Ты нужен мне», он услышит... Он услышит, поймёт и почувствует, пробуя каждое слово на вкус. Это необъяснимо. В мёртвых городах хочется говорить шёпотом и смотреть на закат. Сердце Хёнджина — это мёртвый город. Его глаза — алый закат. Шёпот воздействует на любого человека лучше любого крика. К шёпоту прислушиваешься. Да и многие известные люди утверждали, что правду шепчут шёпотом, а не выкрикивают. Шёпот — особый вид общения, не говоря уже о ночном шёпоте. Шёпот соблазна сильнее голоса разума и совести. Этот шёпот звучит в каждом из вас. Если он велит броситься в омут страстей — вы это сделаете. — Когда я проснулся один, в день, когда ты ушёл — я запомнил это одиночество на всю жизнь, — Феликс провёл подушечками пальцев по обнажённому плечу Хёнджина, устремляя взгляд в потолок. — Это как моральная травма. У меня она состояла из-за вечного чувства вины, а у тебя из-за вечного желания одиночества. Глубоко внутри, я продолжаю думать и винить себя, что если бы не убежал в тот день, то когда ты вернулся и захотел бы прийти — я бы дождался тебя. После того, что мы пережили той ночью, я не должен был... Если бы ты не был один — ты никогда бы не смог добраться до меня. А если бы ты не смог добраться до меня — я бы жил... Если бы я не уснул — ты смог бы меня спасти. Я виню себя. Меня съедает вина и совесть. — Тебе не стоит винить себя, кроха, — Хёнджин приподнимается и проводит ладонью по линии его подбородка, привлекая к себе внимание. — Да, я знаю, что это ужасный период твоей жизни, плохой опыт, но я не буду говорить, что всё это ошибка. Нет. Эта история, которую ты пережил, должна помочь тебе не совершать этих ошибок, которые совершили мы. Ты боялся проснуться и увидеть пустые простыни, но ведь я боюсь то же самое сейчас... — Я понимаю, Хёнджин... — Так избавь меня от этого страха, — он наклоняется к его лицу и сладко целует в губы. — Я дам тебе свободу, но только дай обещание не уходить... Феликс вдыхает глубоко воздух и замирает... Как обещать то, что невыполнимо? Сегодня Хёнджин определённо нежен, но нет уверенности в том, что так будет и завтра тоже. — Кхм... — парень сглотнул и попытался сменить тему разговора. — Что насчёт прогулки? — Я думал о ней, — Хёнджин садится на постели и закусывает губу. — Я сегодня тебе дам шанс всё исправить. Мы пойдём на крышу самого высокого здания города... У тебя будет три пути обрести свободу. — Что...? — Феликс тяжело выдыхает и смотрит на него, немного хмурясь. — Какие три пути? — Первый путь: ты убегаешь от меня до тех пор, пока твои ноги не откажут, — прошептал Хёнджин. — Второй путь: ты прыгаешь вниз, лишая себя жизни, которая тебе так не нравится. — А какой же третий путь? — Ты пытаешься убить меня, — произносит Хёнджин и смотрит точно в карие глаза парня. — А если... — Феликса пытается вдохнуть больше воздуха, чтобы произнести последующие слова. — А если я хочу остаться с тобой на той крыше? — Нет такого варианта, кроха, — усмехается парень. — Его просто не может быть... — Хёнджин целует его в кончик носа и кусает за нижнюю губу. — Я даже возьму фотоаппарат, чтобы заснять, как ты будешь трястись от страха, когда захочешь остаться со мной. Потому что ты совсем придурок, если решишь это сделать! — Хёнджин не смог сдержаться и стал щекотить его, заставляя Феликса впервые за долгое время залиться смехом. Как быстро они умеют переключаться с душевного разговора на повседневность. Услышав о фотоаппарате, Феликс удивлённо округляет глаза и смотрит на парня. Хёнджин когда-нибудь научится предупреждать его заранее о тех свиданиях, к которым они должны подготовиться вместе? Да и можно ли назвать это свиданием, когда ему говорят спрыгнуть с крыши? Наверное, с Хёнджином можно всё. — Почему ты не сказал, что сегодня?! — Феликс ударяет его подушкой и бежит одеваться, прикрываясь одеялом, тем самым оставляя Хёнджина полностью обнажённым на кровати. — Я даже не знаю, что надеть! Стой... Мне даже нечего надеть! Я должен умереть красивым! Феликс уже набрал в лёгкие воздуха, чтобы начать орать на него громче, как Хёнджин вдруг засмеялся. Хёнджин смеялся... По-настоящему. Это был такой искренний смех, такой сильный, что дыхание перехватывает. Его смех прекрасен. Он лежит обнажённый с головы до ног, Феликс красный от злости ищет идеальный образ, составляя его из одежды Хёнджина, а Хёнджин смеётся. И это было так сильно, что вместо того, чтобы начать орать снова, Феликс забрался к нему, схватил за щёчки и поцеловал. Целовал до потери памяти. Целовал ровно до того момента, пока не хлопнула входная дверь. — Да чёрт! Почему кроссовки раскиданы по всему коридору?! Какого чёрта тут вещи разбросаны?! О, а вот эти новенькие кроссовки будут мои! — злость Джеймса прекращается в тот же момент, когда ЧанБин ему начинает объяснять в коридоре в чём дело. — Ох, мистер Хван... — Он меня так раздражает, — прошептал Феликс в губы Хёнджина. Блондин настолько сильно смутился, что оделся за считанные секунды, начиная ожидать Хёнджина. Всё же парень никогда не запомнит его слова: одежда лишь скрывает интимную красоту, подчёркивает, а иногда и оставляет без внимание отдельные участки тела. Когда Феликс уже запомнит, что Хёнджин одержим не одеждой, а им. Истинная красота заключается всё-таки в чистоте сердца. Вся красота мира легко может поместиться в голове одного человека. Красивым кажется всё, на что смотришь с любовью. А красота — это свобода. Да, и Шекспир говорил: «Влюбиться можно в красоту, но полюбить — лишь только душу!»... Красота есть во всём, но не всем дано её видеть. Красота притягивает красоту. Это правда. Красивая душа делает человека красивым. У красоты смыслов столько же, сколько у человека настроений. Красота — это символ всех остальных символов. Она открывает нам всё, поскольку не выражает ничего. До самого красивого никогда не дотянешься, как бы не хотелось. Не могут быть красивыми глаза, которые ни разу не плакали. Не странно ли то, что как раз красота и счастье внушают человеку самые грустные мысли? Иногда даже кажется красивым просто то, что немного отличается от окружающих предметов. Хёнджин, как художник, смотрит мимо недостатков людей и пытается найти живого человека глубоко внутри, потому что все люди красивы, но кто-то просто глубоко держит это. Прекрасное только то, что мы видим издалека, не приближаясь к прекрасному. Голос красоты звучит тихо: он проникает только в самые чуткие уши. Хёнджин встаёт с постели и достаёт из шкафа чехол с фотоаппаратом. Расстегивая молнию, делает вид, что просто проверяет его исправность, но когда Феликс полностью увлекается одеждой, Хёнджин наводит на него объектив камеры и делает фотографию. Феликс вздрагивает и резко разворачивается, но замирает снова под прицелом фотокамеры. — Ты зачем это делаешь? — Феликс надевает нижнее бельё и джинсы, чтобы скрыть от камеры Хёнджина свою наготу. — Потому что это красиво, — Хёнджин делает ещё одну фотографию с ошалевшим лицом парня. — Потому что это естественно. Потому что ты настоящий и живой. Хёнджин просматривает фотографии и показывает их Феликсу. Блондин не понимает, что может быть красивого в его искривлённом в удивлении лице. Просто в мире нет ничего более привлекательного, чем естественность. — Поехали на крышу, — Хёнджин целует его в уголок губ и убирает фотоаппарат. — Я распечатаю эти две фотографии. — Тогда я распечатаю те, что на моём телефоне, когда ты мне его отдашь. — Какие там фотографии? — Когда ты следил за мной и приезжал ночью стоять под окнами, — хитро улыбнулся Феликс, одеваясь. — Такой богатый, но глупый. Я когда в тебя плевался, ты такой смешной был, что я не смог удержаться. Я ещё хотел в интернет выложить. — Ах, ты! Под звонкий смех они падают на пол, и Хёнджин начинает щекотать его, пролезая пальцами под самые уязвимые места. Но всё заканчивается нежным поцелуем в губы и смехом, сквозь горячие вздохи... Казалось, что Феликс попал в совершенно другой мир к совершенно другому человеку.
***
21:50 Сеул. Углубленный в свои мечты ночью. Время тянулось очень быстро и, ни о чём не говоря, они любовались ночью. Ни о чём не думали, им было хорошо вместе. Феликс даже и не представлял, как он мог бы без Хёнджина находится здесь. Это та самая крыша, на которой сегодня будет сделан выбор. Хёнджин не решился оплачивать смотровую площадку, желая почувствовать настоящую свободу, пробравшись на крышу бизнес центра. Он взял наушники, включил музыку, дал один наушник Феликсу, они легли, и настала ночь. Они смотрели на звёзды среди чёрного неба, и только за горизонтом чуть видна была оранжевая полоска вечера.