Глава 4
Тишина в квартире была такой плотной, что Элена слышала собственное сердцебиение. Оно стучало в ушах, как тяжелый молот. Она стояла посреди спальни в том самом черном платье, которое он ей «подарил». Тонкий шелк холодил кожу, а отсутствие белья под ним заставляло её чувствовать себя абсолютно обнаженной, беззащитной и выставленной на позор перед невидимым зрителем.
Она знала, что он смотрит. Где-то там, за красным огоньком линзы, скрытой в настенных часах, его глаза впитывали каждый её вздох.
— Я сделала это, — прошептала она в пустоту, и её голос дрогнул. — Ты доволен?
Ответа не последовало, но через секунду свет в комнате внезапно погас. Элена вскрикнула, прижимая руки к груди. Единственным источником света осталась луна, пробивающаяся сквозь панорамное окно, и бледные отблески ночного Мадрида. В этой серебристой полутьме тени казались живыми.
Внезапно за её спиной раздался тихий шорох. Элена не успела обернуться, как сильные, закованные в черную кожу руки обхватили её за талию, притягивая к твердому, как скала, телу. Она почувствовала жар, исходящий от него. Он был огромным — его широкие плечи полностью перекрыли свет из окна, а макушкой он почти задевал верхний край дверного проема.
— Ты выглядишь чертовски послушной, — раздался над её ухом хриплый, искаженный голос Ghostface.
Элена замерла, боясь пошевелиться. От него пахло дождем, дорогой кожей и чем-то металлическим — запахом свежей крови, которую он еще не успел смыть после клуба. Его ладонь, грубая и властная, медленно скользнула по шелку платья вниз, очерчивая бедро. Когда его пальцы коснулись её голой кожи там, где заканчивался подол, Элена всхлипнула.
— Пожалуйста... — выдохнула она, но сама не знала, о чем просит: чтобы он остановился или чтобы зашел дальше.
— Ты дрожишь, куколка. Тебе страшно или ты просто замерзла без белья? — он развернул её к себе лицом.
Белая маска с вытянутым ртом была всего в нескольких сантиметрах от её лица. В прорезях для глаз она не видела ничего, кроме бесконечной тьмы. Но она чувствовала его взгляд — тяжелый, лишающий воли. Он был таким высоким, что ей приходилось сильно задирать голову, чтобы смотреть на него. Его спина была такой широкой, что, казалось, он мог заслонить её от всего мира... или сам стать её миром.
— Зачем ты это делаешь? Зачем убил Хавьера? — спросила она, пытаясь найти в себе остатки гордости.