33
Гриша
Роли – это старая школа. Её системы устарели. На всех дверях классных комнат должны быть автоматические замки, которые не позволят им открыться до того, как будет снят код и объявлено о безопасности, но здесь этого нет.
Я подавляю немедленное желание вернуться, схватить Адель, разбить окно и убраться отсюда на хрен. Но видел парня с пистолетом в главном коридоре. Когда я накрыл Адель своим телом, защищая ее от ужаса происходящего в десяти футах от меня, то увидел парня, стоящего там с мрачным выражением лица и множеством оружия, которое пристегнул к своему телу. Он не хотел опустошить одну обойму и закончить. Нет, он пришел в школу сегодня утром, планируя уничтожить как можно больше людей, и пришел вооруженным, чтобы сделать это. Не было бы никакой возможности прокрасться в класс и выскочить из одного из окон. Он бы убил нас первыми.
Грохот выстрелов в главном коридоре подтверждает это; выстрелы идут из полуавтомата. Холодная волна страха накрывает мои конечности, когда я крадусь вниз по лестнице из музыкальных комнат, направляясь обратно в коридор. У меня чуть не случается гребаный сердечный приступ, когда кто-то врезается прямо в меня.
Это ассистентка директора. Ее туфли исчезли, чулки порваны, колени все в ссадинах и кровоточат. Она дико вцепляется в меня, беззвучно всхлипывая.
— Все выходы заперты, — шепчет она. — Прикованы снаружи цепью. Отсюда нет выхода. Он сказал, что убьет меня, но я убежала...
— Все хорошо. Он не будет... не собирается убивать тебя. Где же он?
— Я не... — она подскакивает и резко оборачивается, словно боится, что стрелявший вдруг окажется прямо у нее за спиной. — Я не знаю. Думаю... я думаю, что он пошел в сторону библиотеки.
Отлично. В библиотеку ведет только один вход. Если он пошел туда, значит, все, кто внутри, в полной жопе. Парень сможет переходить от одного стеллажа к другому, убивая всех, кто попадется ему под руку, пока все не умрут к чертовой матери.
— Держись подальше, — говорю я ей. — Найди комнату с замком. Шкаф. Что-нибудь. Просто спрячься, пока кто-нибудь не придет и не найдет тебя.
Я оставляю ее, прежде чем она успевает попросить меня остаться с ней. Мое сердце бешено колотится, когда выхожу в коридор. Заполненный всего несколько минут назад, он теперь пуст... если не считать шести тел, лежащих мертвыми на полу.
Одно из тел выглядит как первокурсница. Половина ее лица пропала. Ее сотовый телефон все еще зажат в безжизненной руке, горит, входящий звонок. Имя «мама» постоянно мелькает на экране.
Господи, мать твою!